Прорыв - Инди Видум Страница 47

показался свежим относительно того места, где только что был. Подарить, что ли, Сергею одного Каменного стража? Для эффективной охраны дома не хватит, зато для допроса — милое дело. Хотя это у меня, конечно, со всеми моими навыками такой допрос эффективен. Невольно задумаешься, сколько бы я прожил, обладая только набором Сергея. А он как-то вертится и умудрился до сих пор не умереть, хотя попытки убить наверняка были. И будут. И если ему не помочь, на месте этого княжества опять будет зона, а сам Сергей и его жена могут из нее не выбраться. И половинной помощью здесь не ограничишься. Либо помогать полностью, либо вообще не помогать. Потому что в случае Верховцева половинчатая помощь — это не помощь, а ее имитация выйдет. Мы с ним союзники, как ни крути. А усиление союзника — решение правильное. А значит, и выделение ему полноценной защиты и кристаллов с нужными навыками — вещь необходимая. Успокоив таким образом свою жабу, я стал дожидаться Валерона и Верховцева.

Первым появился Валерон и деловито отчитался:

— Проверил всю комнату. Эти тоже обыскали. Дилетанты. Ни одного тайника не нашли. Я нашел все, хотя попыхтеть пришлось. Зато уровень взял уже третий.

— Что-то интересное было?

— Не особо. Денег мало, в основном — артефакты и кристаллы. Артефакты плохонькие, я их там и оставил. Брать такое — себя не уважать. Их же продавать — только позориться. Скажут, надо же, какое дерьмо Воронов производит. И не докажешь, что с трупа врага сняли.

— Можно сдавать не от себя, — в шутку предложил я.

— Точно, — обрадовался было Валерон, потом решил: — Да ну, собирать ворованное у Верховцевской дружины как-то совсем неправильно.

— Кристаллы тоже могут быть ворованными.

— Вот именно что могут быть. Возможно, и лично набрал. А с артефактами дружины сомнений нет. Не уговаривай, забирать не буду.

В самом деле, неудобно получится, если Верховцев обнаружит, что я торгую его артефактами. Не то чтобы я собирался это делать, но то, что у него артефакты плохонькие, нужно как-то менять. Хотя бы в его отношении. Не думал я, что у него всё так запущено. Смотрю со своей колокольни, как говорится. Но у меня заведомо выигрышные условия по отношению к Верховцеву. Если, разумеется, не считать, что меня прицельно пытаются убить с момента появления в этом мире. Но я к этому уже привык.

Вскоре появился и Верховцев. Отправил в Святославск я сначала его, потом перебрался сам.

— Прогулка получилась занимательная, не правда ли, Петр? — сказал он, пристально осматриваясь на предмет несоответствующей грязи, потому что срок действия его заклинания уже давно закончился, а Колманск по грязи сильно отличался от Святославска.

— Занимательная и познавательная, — согласился я. — Мне нужно обдумать, прежде чем высказываться определеннее.

— Да что там говорить? Проворонили всё, что могли, — досадливо поморщился он. — Не везет нам с навыками. Ничего подходящего для допроса нет. Впрочем, говорить об этом смысла я не вижу. Дамы уже наверняка волнуются, пора нам возвращаться.

Дамы действительно нас заждались, и Верховцева не преминула об этом сказать с обиженным лицом. Верховцев принялся извиняться перед супругой, говоря, что не рассчитали время и немного задержались. Я в их семейные разборки лезть не стал, извинился и отправился в кабинет, где наконец нанес на всех паучков зелье, несколько успокоившись за их сохранность.

Пока меня не было, они разработали график дежурств по выбранным особо перспективным скверникам, включая великого князя. Я с их планом согласился, Валерон вызвался всех растащить по местам. Я же глянул на часы и понял, что ничего более не успеваю — пора ложиться спать и полноценно отдохнуть. Организм этого настоятельно требовал, и я не стал сопротивляться.

Утром я привычно развез всех наших учащихся, после чего проводил Наташу до их корпуса. А вот когда пришел на свои занятия, меня там уже ожидал Коломейко, нетерпеливо теребящий в руках изрядно пострадавшую газету, хотя она, как оказалось дальше, никакого отношения к теме нашей беседы не имела, а просто подвернулась ему под руку, когда появилась необходимость спустить пар.

— Добрый день, Петр. Вы не торопитесь, — укорил меня Коломейко.

— Фрол Кузьмич, добрый день. Я не опаздываю.

— Но у нас совсем не остается времени для разговора. Сейчас лекция, а сразу после нее я убываю, иначе опоздаю на нужный мне дирижабль. А это убытки.

К своим лекторским обязанностям Коломейко относился из рук вон плохо: его лекции постоянно переносились и читались нерегулярно. Руководство академии шло ему навстречу, потому что иначе Коломейко пришлось бы отказывать слишком важным персонам.

— Давайте переговорим до лекции.

— До нее осталось каких-то пять минут.

— Начнете немного позже, если не уложитесь, — равнодушно ответил я.

О чем пойдет речь, я и без того знал — Коломейко меня постоянно донимал своими предложениями передать ему еще и схему Каменного стража. Причем у него всё так же не появилось ни клятвы верности кому-нибудь, ни Скверны, ни ментальных закладок, на которые я в этот раз не забыл проверить. Одна жадность. И возможно, договоренность с великим князем. Тот ему мог и без всяких ментальных закладок запудрить мозги.

— Петр, мне нужна эта схема, — зашептал он мне на ухо, воровато озираясь по сторонам, чтобы никто не подслушал. — У меня такой заказчик на охранные артефакты. И столько платит. Я не могу упустить этот заказ.

— И кто же это?

— Сам великий князь, представляете? После того как его поместье бессовестным образом обворовали, он озаботился защитой. Хочет защиту полную, а для нее лучше комбинировать Живые печати с Каменными стражами. Петр, вы не представляете, какие перспективы это открывает передо мной. Я даже готов отдать вам все заработанное на построении охраны поместья. За вычетом ингредиентов, разумеется.

Он выпятил грудь, чему сильно мешал увеличившийся в последнее время живот, и посмотрел на меня, уверенный в согласии — потому что где еще мне предложат столь выгодную цену?

— Не интересует, — отрезал я.

— Хорошо. Положим, вы считаете это недостаточной суммой. Сколько вы хотите за схему? Во сколько вы ее оцениваете?

Он бы еще меня спросил, во сколько я оцениваю собственную жизнь, на страже чего и стояли мои охранные артефакты, к которым нынче решил подобраться великий князь со стороны жадного Коломейко.

— Фрол Кузьмич, схема не продается. Ни за какие деньги.

Признаться, я задействовал еще