Харчевня «Три таракана». История основания вольного города - Юлия Арниева Страница 48

Мы ускорили шаг, почти бежали по скользким камням, рискуя поскользнуться и грохнуться в эту вонючую жижу. Тара несколько раз едва удержала равновесие, Грим совсем отстал, тяжело дыша и хватая ртом воздух, но упрямый старик не сдавался, ковылял следом на своих старых ногах.

Поворот налево. Ещё один направо. Тоннель внезапно сузился так, что пришлось идти согнувшись почти пополам, и спина немедленно взвыла от боли. И вот впереди замерцал свет, совсем не похожий на тусклое пламя нашей лампы.

Холодный, магический свет, что просачивался сквозь дыру в стене, словно приглашая войти. Улитка закончила свою работу.

Мы подошли ближе, стараясь не шуметь. Решётка валялась на каменном полу тоннеля, аккуратно разрезанная на части, словно кто-то поработал гигантскими ножницами. За проломом открывалась узкая каменная камера с низким потолком, влажными стенами, поросшими мхом, и абсолютно пустая, без единого заключённого.

— Не та камера, — пробормотал Хорт разочарованно, заглядывая внутрь.

— Зато есть выход дальше, — я полезла в пролом первой, протискиваясь сквозь узкий проём.

Острые края резаного металла царапали спину сквозь рубаху, но я выбралась на ту сторону, неловко плюхнувшись на холодный каменный пол с негромким стуком.

Камера действительно пустовала, если не считать пары крыс, что шарахнулись в угол при моём появлении. Но в дальней стене виднелась массивная дверь, дубовая, окованная железными полосами, с замком размером почти с кулак. Настоящая тюремная дверь, за которой должны быть другие камеры.

Я приложила ухо к грубому дереву, прислушиваясь. Тишина, разве что где-то очень далеко слышались приглушённые голоса, лязг металла о металл и чьи-то стоны.

— Здесь, — прошептала я, отступая от двери.

Молчун уже протискивался следом, двигаясь с поразительной для его возраста ловкостью, извлекая из бездонного кармана свою чудесную отмычку. Приложил устройство к замку, осторожно ввёл тонкие щупы в личинку, повернул вращающуюся головку. Механизм затикал, словно крошечные часы, завибрировал, отдавая в руку, и ровно через минуту замок издал довольный щелчок, открываясь без всякого сопротивления.

Мы переглянулись молча, понимая друг друга без слов. Тара беззвучно выхватила нож из ножен на поясе. Хорт достал из-за пояса своё хитроумное устройство, похожее на миниатюрный арбалет, только со сложнейшим спусковым механизмом и магазином на несколько болтов. Грим крепче сжал свою палку обеими руками, видимо всерьёз собираясь использовать её как дубинку, если дело дойдёт до драки.

Я медленно толкнула дверь, и та беззвучно качнулась внутрь.

Коридор за ней тянулся длинным и узким, освещённый тусклыми магическими кристаллами, вставленными в ниши по обеим сторонам. Кристаллы мерцали неровным, больным светом, создавая причудливые тени на стенах. Вдоль коридора тянулись двери, множество дверей, каждая с маленьким зарешеченным окошком на уровне человеческих глаз для контроля за заключёнными.

И в самом конце коридора, повернувшись к нам спиной, стоял стражник в форме тюремной охраны.

Он пока не заметил наше появление, смотрел в противоположную сторону, туда, где находилась лестница, ведущая на верхние уровни. Оттуда доносились звуки: крики, топот множества ног, глухой грохот. Диверсия продолжала работать, отвлекая основные силы, и стражник явно не мог понять, что творится наверху.

Тара двинулась первой, бесшумно, как дикая кошка на охоте. Три осторожных шага. Пять. Десять. Стражник начал медленно оборачиваться, словно почувствовал что-то неладное, но опоздал на какую-то долю секунды. Орчанка прыгнула с места, обхватила его шею мускулистой рукой в железном захвате, одновременно зажимая рот второй ладонью, не давая издать ни звука. Стражник дёрнулся, попытался вырваться, но Тара была сильнее, гораздо сильнее. Она надавила на сонную артерию, перекрывая кровоток, и через несколько секунд тело обмякло в её руках.

Тара бережно, почти нежно опустила его на каменный пол, стараясь не производить лишнего шума. Быстрым движением сорвала с него пояс и связала руки за спиной, затем оторвала кусок от его же рубахи и заткнула рот импровизированным кляпом.

— Чисто пока, — прошептала она, вытирая вспотевшие руки о собственные штаны. — Проспит часок-другой, а когда очнётся, мы уже будем далеко.

Мы осторожно прошли вперёд по коридору, и я начала заглядывать в зарешеченные окошки дверей одну за другой, пытаясь разглядеть, кто находится внутри. Пусто. Снова пусто. Ещё одна пустая камера, только крысы шуршали в углу. А потом я увидела его, и сердце неожиданно болезненно сжалось в груди.

Сорен сидел на холодном полу своей камеры, прислонившись к влажной стене и, кажется, даже не замечая этой сырости. Голова была опущена на грудь, волосы растрепаны и грязны, слипшиеся от пота и крови. На лице виднелись свежие синяки всех оттенков от багрового до жёлто-зелёного, ссадины, рассечённая бровь. Руки скованы за спиной тяжёлыми железными кандалами, от которых исходило слабое, но отчётливое красноватое свечение. Антимагические оковы, блокирующие любое использование силы.

— Молчун, быстрее!

Старик уже стоял рядом, словно материализовался из воздуха, прикладывая свою чудесную отмычку к замку. Привычное тиканье, вибрация, передающаяся в руку. Долгий, мучительно долгий щелчок.

Дверь распахнулась с протяжным скрипом петель, и я буквально ввалилась внутрь тесной камеры, едва не упав на колени.

— Сорен!

Он поднял голову так медленно, словно она весила тонну, с видимым трудом фокусируя взгляд. Глаза были красными от недосыпания и побоев, опухшими, но в них на мгновение вспыхнуло узнавание, сменившееся полным недоверием.

— Мей? — голос звучал хрипло, сорванно, словно он кричал часами напролёт. — Ты… как ты… это невозможно…

— Потом всё объясню, сейчас не время для разговоров, — я опустилась рядом с ним на колени, не обращая внимания на грязный пол, быстро осматривая кандалы на его руках.

Железо впилось в запястья так сильно, что кожа вокруг была стёрта до мяса, кровоточила, покрылась запёкшейся коркой.

— Молчун, можешь открыть эту проклятую штуку?

Старик молча, как всегда, взялся за привычную работу, но на этот раз отмычка не помогла, антимагические замки устроены совсем иначе. Но как оказалось, у него был припасён и другой инструмент для таких случаев. Тонкая металлическая проволока с крючком на самом конце, похожая на медицинский зонд. Он методично ковырялся в хитром механизме кандалов, сопя от натуги и что-то бормоча себе под нос на непонятном языке.

— Элара, — вдруг пробормотал Сорен, глядя на меня затуманенным взглядом. — Её держат отдельно… в дальнем крыле тюрьмы, на третьем уровне. Вместе с остальными схваченными техномагами, человек пятнадцать, может, больше. Камеры под усиленной магической охраной, два стражника у каждой двери.

— Мы вытащим их всех, — пообещала я, хотя