Господин чиновник. Том 1 - Amazerak Страница 5

– Клянусь, ваше благородие, я не знаю причину. Мы – простые исполнители, нам господа такие вещи не объясняют. Только и сказали, сделать то-то и то-то. Дали инструкцию. И больше ничего.

– Ты пришёл убивать человека и сам не знаешь за что. Забавно получается. Ну тогда хотя бы расскажи, кто такой этот Мясник и какие дела с ним ведёт мой дядя.

– Ну… э… Мясник – кто-то вроде управляющего в Московской губернии. В Одинцово, точнее сказать, где владения вашей семьи. Мясник там присматривает за всем… ну вы понимаете.

– Если честно, не очень. Говори конкретнее. Чем Мясник занимается?

– Ну… он присматривает за борделями, контрафактом, оружием и прочими вещами… не совсем законными.

– Так, погоди. Ты хочешь сказать, что мой дядя занимается незаконной деятельностью?

– Д-да… занимается. И давно… вроде бы.

– А дед? Он тоже к этому причастен?

– Я не знаю, ваше благородие. Это не моё дело. Знаю только, что Дмитрий Георгиевич – управляющий у своего отца, а Стефан Мясник – управляющий у Дмитрия Георгиевича. Я правду говорю. Богом клянусь. Всё, что знаю, выложил, как на духу, ваше благородие! – физиономия тощего убийцы стала умоляющей. Подонок хотел, чтобы я сохранил ему жизнь.

– Что ж, думаю, я тебе поверю, – я подошёл ближе, присел на корточки. – Только вот рожа твоя мне всё равно не нравится.

Тощий и слова не успел вымолвить, как мой каменный кулак ударил его в грудь. Кость с хрустом вогнулась, убийца захрипел, кашлянул кровью и обмяк. Я проверил лысого – тот тоже не дышал. С проломленным черепом долго не проживёшь.

Револьвер и дробовик я не стал трогать: кто знает, сколько из них поубивали народу. Если у меня их найдут, будет трудно объяснить полиции, как ко мне попало всё это добро. Лучше уж куплю в магазине. Вроде бы дворяне здесь могли свободно носить оружие, как и в моём мире. Да и вообще, зачем нужно оружие, когда магия есть?

А вот деньги я забрал. В портмоне у обоих головорезов оказалось сорок шесть рублей с копейками. Моё состояние росло. Однако были и потери: сюртук, жилетка и рубашка от заряда выпущенной почти в упор дроби, порвались. Пришлось переодеться в чёрный сюртук и нарядную жилетку, а старые сложить в чемодан, чтобы выбросить где-нибудь подальше отсюда. Убрал я и цилиндр, ведь у одного из убийц имелась мягкая кепка, которая не так сильно натирала ссадину на лбу.

Ранения я у себя не обнаружил. Энергии дробовика оказалось недостаточной, чтобы пробить мою каменную кожу. Однако небольшие синяки, расплывшиеся по коже, говорили о несовершенстве магической защиты. Следовало усердно упражняться, чтобы научиться делать ткани организма крепче.

Убедившись, что проблема улажена, я покинул дом и отправился искать ближайший таксофон, чтобы вызвать извозчика. Теперь можно было и пообедать с чистой совестью. Телефонная будка нашлась через пару кварталов – стояла на углу рядом с закрытым отделением почты. И уже через полчаса я на очередном паромобиле – более старом, тесном и вонючем, чем прежний – ехал на аэровокзал.

Волей случая и чьего-то злого умысла передо мной приоткрылись тёмные секреты моей новой семейки. Оказывается, дядя вёл некие криминальные дела в Московской области и, скорее всего, втайне от деда. Вряд ли престарелый князь знал о махинациях сына за своей спиной.

Но главное, дядя хотел убить меня. Зачем? Этот вопрос не давал мне покоя всю дорогу. Но кое-какие соображения всё же появились. Артур был старшим внуком Георгия Ушакова. Казалось бы, старший отпрыск в семье должен иметь право на наследование княжеского титула и дедовского состояния, но Артур оказался лишён такой привилегии. Наследником по какой-то причине считался дядя Дмитрий Георгиевич. Именно ему после смерти Георгия Ушакова достанутся все богатства рода.

В связи с этим у меня была только одна мысль: дядя Дмитрий хотел подстраховаться и избавиться от племянника, дабы тот ни при каких обстоятельствах не получил наследство. А то мало ли, что случится: дед передумает, или у Артура сила откроется. Я оказался ходячей угрозой для собственного дяди, и тот, видимо, решил действовать привычными ему методами. Возможно, он давно строил такие планы, но раньше исчезновение Артура вызвало бы подозрения, а сейчас племянник отправился в свободное плавание, официально изгнанный из семьи, и его точно никто не хватится.

И кто знает, быть может, и к гибели брата пятнадцать лет назад Дмитрий приложил руку. По крайней мере, я не мог вспомнить никаких подробностей данного происшествия. Артур то ли никогда не интересовался, как умер отец (что вряд ли), то ли никто ничего не знал, что выглядело крайне странно.

Оставался один вопрос: знал ли дед о происшествии и о тех тёмных делишках, которые проворачивает его наследничек, гордость семьи и будущее славного рода Ушаковых? Я решил на всякий случай уведомить князя, но не сейчас. Приеду на место, обживусь и в свободное время черкну несколько строчек. Никакой симпатии к этому злобному старикану я не испытывал, благих намерений не имел, просто хотелось дядюшке насолить в отместку за покушение. Да и кто знает, как дела повернутся: вдруг Георгий Ушаков, узнав об открывшемся у внука даре, пересмотрит своё завещание? Имущество рода лишним точно не будет, хотя планов я не строил. Пусть хоть золотые горы посулят, а в дедовский дом не вернусь. Для меня сейчас важнее разобраться со Скверной, ведь если она расползётся по значительной части материка, деньги не помогут.

Но я в любом случае предпочёл бы иметь побольше денег и власти. Это поможет организовывать экспедиции для уничтожения заразы и разрабатывать очищающее оружие, если такового здесь нет. А сейчас, имея пару сотен рублей в кошельке, я связан по рукам и ногам. Ещё и некий договор требует ближайшие три года посвятить статской службе.

На аэровокзале у меня чуть было не возникло проблемы из-за шпаги, притороченной к чемодану. Но стоило показать охраннику паспортную книжку, где была указана моя сословная принадлежность, как все вопросы исчезли.

После этого случая вспомнилась одна деталь из новой жизни, которая долго не приходила в голову: сословную принадлежность обычно демонстрировали цвета на костюме, поэтому не стоило их игнорировать, если, конечно, не было цели скрыть своё аристократическое происхождение.

Нетитулованное дворянство носило серебристые цвета, бояре – зелёные, князья – синие, великие князья имели привилегию надевать фиолетовые повязки, а членов царской крови отличал пурпур. Как правило, ленты соответствующего