Сергей Карелин - Творец Страница 51

Следуя за девушкой, я пытался определить, где же мы все-таки находимся. Коридор стал немного шире, и иногда от него уходили куда-то в стороны ответвления. У одного из таких поворотов моя спутница резко остановилась, и я с размаху врезался ей в спину.

– Я выведу тебя тайно, эльфы не догонят, я могу защитить, – сурово сообщила она и внимательно посмотрела на меня.

Я вздохнул.

– Я не уйду. Эльфы мои друзья, спасибо за заботу, – медленно, как ребенку, разъяснил я.

Она нахмурилась.

– Ладно. Я знала, что ты не пойдешь. Пойдем, покажу тебе настоящих эльфов. Твоих друзей.

Последние слова она произнесла с неприкрытой издевкой, и лицо ее скривилось. Я задумчиво посмотрел на нее, благо глаза привыкли к скудному свету маленького огонька, зависшего над головой девушки. Мне даже любопытно было, что же такого она сможет мне показать?

Пройдя еще немного, мы оказались в крохотной комнатке, и девица заявила:

– Жестокие, бесчувственные нелюди, смотри.

Она провела рукой по стене, послышался шорох, и в каменной кладке, на уровне пояса возникло отверстие. Узкий луч света лег на пол. Незнакомка жестом пригласила меня заглянуть в открывшуюся щель. Я пожал плечами и опустился на колени.

Несколько минут глаз привыкали к яркому свету снаружи. Наконец я смог разобрать, где нахожусь. Место было мне знакомо, мы с Леоном гуляли здесь. Это была старая площадь, где раньше проводились Советы старейшин. Эллина говорила, что этой площадкой не пользуются несколько веков. Действительно, полукруглые трибуны заросли и частично обрушились. Когда я впервые набрел на это место, гуляя по роще, я проникся красотой и печалью развалин. И мы с Леоном долго рассуждали о тленности всего в мире.

Через узкую щель трибуны мне были практически не видны, только небольшая их часть и бывший алтарь – камень, на котором когда-то стояли выступающие эльфы, дабы все могли их видеть. Я сделал вывод, что нахожусь где-то под трибунами, в подсобном или техническом помещении. К моему удивлению, на алтаре сейчас находился эльф. Более того, судя по звукам, доносящимся снаружи, трибуны также не пустовали. Я повернулся к моей спутнице, надеясь на разъяснения, но она лишь кивнула, смотри, мол.

Я прильнул к отверстию. Эльфу явно пришлось несладко. Его руки были прикованы цепями к двум столбам по обеим сторонам алтаря. К слову, я не припомнил, чтобы они там были раньше. Сам эльф был грязным, оборванным и, похоже, без сознания. Он бессильно повис на цепях, распластавшись на алтаре.

Какое-то время ничего не происходило. Потом к бедняге подошли двое, закутанные с головы до ног в темные плащи, и вылили на него бадью воды. Эльф очнулся. Поднял голову и взмахом откинул с лица волосы. Я ахнул, вскочил на ноги, не рассчитав сил, приложился головой о стену так, что перед глазами поплыли мушки. Девица подхватила меня под руку и мягко усадила на землю.

– Смотри и слушай, – прошептала она мне на ухо.

Я как завороженный прильнул к узкой щели.

Глава 34

Леон выглядел измученным, но в то же время сосредоточенным и собранным. Видимо, его били, я видел кровоподтеки и ссадины на руках и ногах эльфа. Тип в темном плаще встал рядом с прикованным эльфом и, развернув длинный свиток, начал зачитывать обвинение. А в том, что моего товарища обвиняют в чем-то серьезном, сомнений у меня уже не оставалось. Я внимательно прислушался.

Хотя лучше бы мне этого не слышать. Леона обвиняли в нарушении вековых запретов, наложенных еще эльфами – основателями города. И виной этому был я. Та злополучная свистулька, что лежала сейчас в моем кармане, была сделана из ветви священного дерева, и за эту сломанную ветвь Леону грозило наказание.

Это странное собрание трудно было назвать гуманным судом: тип в плаще только обвинял и не давал возможности оправдаться. Будь у меня возможность, я бы объяснил ему, что паренек не виноват, что он только хотел сделать мне приятное. Да и вообще, похоже, никто уже давно не рассказывал эльфам про важность этого священного дерева. Я отлично помнил, что и Эллина, и ее брат неоднократно жаловались на то, что молодежь совсем не знает своей истории.

– Как отсюда выйти? Я должен им сказать…

– Нет, тебе нельзя туда, это их дело, – перебила меня девушка и опять нахмурилась.

Я задумался: с одной стороны, мне не терпелось вмешаться в суд над невиновным эльфом, а в том, что я вижу именно суд, я уже не сомневался. С другой стороны, я мог только испортить все своим вмешательством. Как известно, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. В конце концов, эльфы действительно способны сами разобраться в своих делах.

Я вновь прильнул к щели.

– Лионель, сын элла Талиароса, за нарушение Закона приговаривается к изгнанию без права возвращения. Все мужчины из рода Талиароса также приговариваются к изгнанию, с правом возвращения через четыре века. Все женщины рода, не пожелавшие последовать за мужчинами, обязаны в течение года найти себе новых мужей либо покинуть город без права возвращения. Все имущество рода переходит в управление Совета старейшин…

За один маленький проступок наказывали не только мальчишку, но и всю его родню! Это сколько ж людей, то есть эльфов должны уйти из города? А сам Леон? Его изгнали навсегда! Какая-то чушь! Полнейший беспредел. Мне нужно немедленно выйти к ним! Должны же они послушать великого и могучего Странника? Даже если это будет мне стоить очень дорого! Уж лучше я покину этот город вместе с Леоном, чем стану терпеть такое и молчать.

Моя похитительница опять склонилась надо мной:

– Видишь, я говорила тебе. Они опасны. Их закон жесток, и они не знают жалости. Пойдем со мной, я выведу тебя из города.

– Ну уж нет, я прямо сейчас пойду туда…

– Нет! – вскрикнула она, но тут же снова перешла на шепот: – Пойдешь против их закона – они убьют тебя.

– Ты не понимаешь, я не простой человек, я для них…

– Странник, – перебила она. – Никто не выше их закона. Эльфы не люди и в сострадании видят не силу, а слабость. Послушай, ты только хуже сделаешь. Я за тобой восемь дней наблюдаю, они тебя слушать не станут. Соврут, обманут, но по-твоему не будет.

– Восемь дней? – удивленно переспросил я.

– Смотрела, как ты живешь. Ты слеп. За твоей спиной они говорят о тебе, и ты не слышишь.

– Но он мой друг! – возразил я.

– Эльф? – Лицо ее скривилось, словно она съела что-то горькое. Судя по всему, эльфов она ненавидела.

Отвлекшись на мою похитительницу, я чуть не пропустил происходящее снаружи. Услышав шум, я вновь прильнул к щели.

Тип в плаще перечислял имена тех, кому предстояло отправиться в изгнание, но, услышав одно из них, Лионель вдруг вздрогнул и вскинул голову.

– Нет, – звонко выкрикнул он, – нет!

Тип в плаще замолчал и повернулся к парню.

– Искупление, – негромко пробормотал Леон и опустил голову.

– Сын элла Талиароса просит об искуплении, – громогласно объявил судья, и мне почудились в его голосе знакомые нотки.

Над трибунами разнесся многоголосый гул: кажется, присутствовавшие одобряли происходящее.

– Что это за искупление? – прошептал я, надеясь услышать от девицы объяснения.

– Искупление, – эхом повторила она и замолчала.

– Ну? – не выдержал я.

Снаружи тип в плаще спрашивал трибуны, дать ли парню новую возможность, и предлагал голосовать.

– Я читала об этом обряде, – вдруг произнесла моя похитительница. – О, мне тоже нужно это увидеть. – Она опять чем-то зашуршала и негромко фыркнула.

– Что за обряд? – Я начал злиться.

– Сейчас увидим. – В ее голосе звучала заинтересованность. – Если я не ошиблась, это будет редкое зрелище.

Я растерянно посмотрел на спутницу, прильнувшую к новой щели в стене, и вернулся к наблюдению. Меж тем голосование завершилось, и моему другу решено было дать возможность искупления. Слова попросил присутствовавший при этом безобразии отец Леона, который сдержанно поблагодарил сына.

Тип в плаще заявил, что, если Леон сможет искупить свою вину, все обвинения будут полностью сняты и более никто и никогда не посмеет обвинить его и его род в этом преступлении. Двое эльфов, также в плащах, освободили Леона. Кажется, он был ослаблен, ему хватило сил только сползти с алтаря и сесть рядом на землю. Судья положил руку ему на плечо, наклонился и что-то прошептал, затем отошел в сторону. Леон поднял голову, и мне показалось, что он смотрит прямо на меня.

Я с трудом заставил себя остаться на месте и не броситься к нему на помощь. Девица, приведшая меня сюда, скорее всего права – если я стану вмешиваться, ситуация может получить непредсказуемое развитие. К тому же ничего страшного пока не происходило, наоборот, Леону дали возможность исправить свои ошибки и искупить вину. Трудно сказать, что за наказание ему придумают, наверняка что-то неприятное, но, во всяком случае, парню и его роду не придется уходить из города. Наверняка все должно разрешиться более или менее разумно, вот и эльфы проголосовали за второй шанс для паренька.