Мастер алхимии - Александр Гросс Страница 6

Вода в котле все же впитала легкий цветочный шлейф. Полностью вымыть ведро не удалось, и теперь жидкость пахла духами, которые раньше в нем хранились. Я решил, что так будет даже лучше, ведь слабый аромат совсем не вызывал отвращения. Надеюсь, это не окажет негативного влияния на итоговый продукт.

— Зажечь огонь, затем добавить мяту, — зачитал я следующую строку.

Стоп! В смысле «просто добавить»? А сколько именно? Может, это неважно? Хотя как такое может быть — даже в паршивых кулинарных блогах пишут граммовки, а здесь речь шла о варке целого зелья.

Раздраженный, я быстро пробежал глазами текст до самого конца. С самого начала стоило так поступить. Результат тот же: ни веса, ни пропорций. Просто список того, что и в каком виде нужно закинуть в котел на определенном этапе.

Что это за бездарный учебник? Я вернулся к титульному листу и наткнулся на имя: «Эйлар Сильван». Это пособие составил сам мастер. Удивительно, как он вообще добился признания и учеников с таким подходом. Начали закрадываться серьезные сомнения, что старик мастер алхимии.

Значит, придется разбираться самостоятельно. Я выудил чистый лист и принялся составлять нормальный рецепт. В будущем это позволит либо в точности повторить успех, либо провести работу над ошибками. Так, наливаем воду. Сколько тут? Прикинул объем на глаз — литра два. Записал: база — два литра.

Выведя первые строки, я внезапно осознал, что пишу вовсе не на русском, а какими-то причудливыми каракулями. Именно такими знаками была заполнена вся книга, и, что самое странное, я читал их без малейшего труда. Секунду помедлив, я решительно зачеркнул написанное и перешел на родной язык. Лишняя конспирация в этом мире точно не повредит.

Уже собираясь развести огонь, я вовремя спохватился: ингредиенты-то не подготовлены. На моей кухне за такую организацию процесса я бы в шею выгнал. Пришлось идти к стеллажам. Быстро пробежав взглядом по полкам, которые ворошил недавно, я обнаружил нужные запасы на самом нижнем ярусе.

Пучок мяты лежал с самого края. Вид у нее был, мягко говоря, не товарный: пересохшая, местами пожелтевшая — явно нарушены условия хранения. Тем не менее, характерный освежающий аромат всё еще пробивался сквозь запах пыли. Для первого зелья сойдет.

Корень имбиря на фоне сушеных трав выделялся отчетливо, его я опознал мгновенно. Рядом обнаружилась небольшая банка. Заглянув внутрь, я невольно усмехнулся — мед. Его осталось буквально на донышке, но для одной порции должно было хватить.

Теперь пора подогревать воду. Разгреб старую золу и быстро сложил новую дровяную закладку. С помощью мха и огнива высек искру, пламя поначалу неохотно, но всё же принялось охватывать трут. Процесс пошел.

Согласно записям мастера, мяту следовало вводить, когда на поверхности воды появится «белое дрожание». Поварской опыт подсказал: это момент за мгновение до полноценного закипания. Тонкое пограничное состояние.

Впрочем, до него было еще далеко. Костер только-только набирал силу, и вода в котле оставалась неподвижной.

Значит можно подготовить остальные ингредиенты. После мяты в котел должен был отправиться измельченный имбирь. Грязная ступка сама себя не вымоет, так что пришлось брать ее и идти к колодцу, прихватив острый камень для чистки.

Если на зелья Эйлара мне было плевать, то к собственной работе я привык относиться с фанатизмом, пусть и в меру нынешних возможностей. Налет от прошлых измельчений отходил неохотно. Пришлось с силой соскабливать потемневшие пятна камнем, буквально вгрызаясь в стенки ступки.

Посуда, конечно, от такого варварского обращения страдала, но это меньшее из зол. Грязный инвентарь — прямой путь к порче продукта, а побочные эффекты не нужны. Не хватало еще сварить бурду, дающую одновременно и «Сонливость», и «Бодрость».

Тогда получится совсем как в том анекдоте:

— Кто победит, если запить снотворное энергетиком?

— Не знаю, кто там победит, но сердце точно проиграет.

Занятый монотонным делом, я и не заметил, как ушел в себя. Мысли текли плавно, полностью отрезав меня от реальности — на кухне такая потеря концентрации недопустима, но здесь тело само выполняло привычные движения.

Из транса меня вывел шорох в кустах на краю участка. Я вскинул голову и поймал короткий отблеск. Прищурился. В зарослях притаился какой-то мелкий зверек. Мы несколько минут играли в гляделки, пока я продолжал мыть ступку, не отвлекаясь от дела.

Наконец гость осмелел и выбрался на открытое пространство. Это оказался обычный кот ярко-рыжего окраса. О, плавали — знаем! В прошлой жизни у меня жил такой же «апельсин», шибанутый на всю голову. Стоило оставить его одного, и по возвращении квартиру можно было смело выносить целиком на помойку.

— Кыс-кыс-кыс, — несмотря на предвзятость, я не удержался и начал его подзывать.

Кот замер, изучая меня пристальным взглядом, но спустя пару секунд всё же доверился. Он двинулся навстречу медленной, крадущейся походкой, водя хвостом из стороны в сторону, словно пытаясь меня загипнотизировать.

Наконец гость осмелел и подошел вплотную, а я медленно протянул руку. Кот отшатнулся и перевел взгляд с ладони на мои глаза. Не почувствовав угрозы, он осторожно обнюхал пальцы. А затем замурчал и начал ластиться. Я не выдержал и несколько раз провел ладонью по его воздушной шерстке, от макушки до самой середины спины.

Насладившись лаской, рыжий завалился на землю и посмотрел на меня с немым вопросом. Устоять перед этим взглядом было сложно, но накормить гостя было нечем.

— Сам голодаю, друг, — вздохнул я, погладив его на прощание.

Желудок подтвердил мои слова тоскливым урчанием. Время близилось к вечеру, а внутри с самого утра болтались лишь пара ломтей хлеба — издевательство для растущего организма.

— Заходи позже, я обязательно разбогатею, — пообещал я встал с земли. Пора было возвращаться к готовке.

Кот, не особо расстроившись, подошел к ведру, засунул туда мордочку и принялся жадно лакать воду. Бедняга пытался хоть чем-то забить пустой живот. Сердце неприятно сжалось, но я взял себя в руки и зашел в хижину.

Костер уже вовсю полыхал, отдавая жар котлу. До закипания оставались считанные минуты, так что стоило поторопиться — корень сам себя в пюре не превратит.

Я забросил имбирь в ступку и принялся растирать. Шел он тяжело, куда тверже, чем морской дурман. Тем не менее, я продолжал методично работать пестиком: Москва не за один день построилась, а вода камень точит. Набор поговорок как нельзя лучше описывал текущую ситуацию.

Сначала корень раскололся на куски, а затем