Крадуш. Чужие души - Болдырева Ольга Михайловна Страница 67

попытался запомнить дорогу. Благо городской черты мы не пересекли. Карета около получаса петляла по улицам, несколько раз мелькнули знакомые места, которые сгодились за ориентиры, а затем мы въехали на противоположную окраину города — здесь располагались богатые поместья аристократии. Дом епископа по сравнению с дворцами, которые мы проезжали, выглядел лачугой. Если «госпожа» живет в одном из таких, мне понятна брезгливость слуги, которому приказали притащить вот такое грязное недоразумение.

Видели бы они роскошный дом моей кузины — сами бы испытали неловкость и ощутили себя помойными крысами на королевском приеме. Если бы не редкий дар крадуша, пробудившийся в роду, где никогда не рождались эльфы с подобными силами, все сложилось бы совсем иначе. И я сам, наследный князь Эрна, горделиво задрав свой и без того вздернутый нос, расхаживал бы по богато убранным залам, участвовал бы в приемах Владычицы, считал бы себя выше прочих народов, может быть, даже женился бы — обзавелся семьей, наследником. Кузина как-то сказала, что присмотрела для меня выгодную партию.

Я упрямо мотнул головой, отгоняя непрошеные мысли о том, какой бы могла быть моя жизнь. Сытной, беспечной. Раз в пять-семь лет забирай у крадушей свежую душу, не зная старости и болезней, и так до тех пор, пока самому не надоест этот свет. Странно, образы, мелькающие в голове, вызывали одновременно и ноющую тоску, и яркое отвращение.

Экипаж минул высокие ворота, выкованные в виде раскрывших крылья драконов, и въехал на территорию поместья. Маячивший впереди особняк выглядел безумно дорого, но при этом не так пафосно и безвкусно, как те, что я видел ранее. Светлый, в классическом стиле, с высокими колоннами и округлыми балюстрадами, он мне даже понравился. Я выбрался из экипажа следом за слугой и украдкой отряхнул с коленей засохшую землю, а потом пригладил волосы... и кажется, сделал только хуже: и руки испачкал, и голову.

Несколько служанок, прибирающих парадную лестницу, при виде меня одинаково охнули. Что ж, первое впечатление — самое сильное, и я теперь был уверен, что «госпожа» точно не останется равнодушной.

Меня проводили в гостиную, выполненную в спокойных зеленых тонах. После аскетичной каморки служителя Освина обстановка произвела на меня отталкивающее впечатление.

— Леди, прошу извинить за задержку. Лорд Квэлле. — Слуга покосился на меня так, будто думал, что все-таки ошибся, притащив в дом обычного бродягу, сейчас подлог раскроется, и ему дадут по шее.

Из дальнего кресла, отложив книгу, навстречу мне поднялась «госпожа» — миловидная дама примерно тридцати лет.

— Лорд Кериэль Квэлле, князь Эрна. — Я отвесил церемониальный поклон, стараясь не упустить реакцию на мой вид.

Женщина, сделав пару шагов и как следует рассмотрев меня, замерла, а потом огорошила вопросом:

— Вам нужна помощь?

— Зачем? — удивился я, ожидая, что «госпожа» представится в ответ и сразу перейдет к сути вопроса, чтобы не держать в чистом и светлом доме такого грязного меня.

— Выглядите так, будто бы вам пришлось выбираться из могилы! — с тревогой воскликнула женщина и всплеснула руками.

От неожиданного вывода я не сдержал улыбки.

— Просто помог знакомому поменять землю его замечательным розам, — поспешил успокоить «госпожу». — Прошу простить меня за такой вид, я не знал, что буду приглашен на встречу. Чем могу быть вам полезен, леди?

— Амизи Мосфен, баронесса Нейфр, — спохватившись, представилась женщина и знаком отпустила слугу. — Присаживайтесь, лорд Квэлле. Если хотите, я прикажу подать чай или ужин.

— Благодарю, но я бы предпочел как можно скорее решить все вопросы и вернуться домой. У меня осталось несколько дел, с которыми нужно разобраться.

Мы заняли кресла напротив друг друга, и баронесса понятливо кивнула. Я же невольно залюбовался ею. Ее красота не была яркой или искусственной. Думаю, леди Мосфен имеет репутацию «серой мыши», и немногие замечают, что русые волосы, уложенные в несколько толстых кос на голове, при правильном освещении обретают чудесный золотистый отблеск — и ничего, что цвет уже разбавила седина. А в серых глазах есть яркие голубые прожилки, словно в драгоценных камнях. Льняное платье выгодно подчеркивало хорошую фигуру.

Человеческие женщины редко доживают до шестидесяти лет и считают, что после третьего десятка начинается старость. Но леди Мосфен была свежа и хороша, казалось, время относилось к ней милосерднее, чем к другим. И душа у нее красивая — я заметил яркий серебристый отблеск в глубине глаз леди.

— Вам знакома эта вещь? — На открытой ладони баронессы сверкнула заколка, которую я продал гоблину-видящему.

Я был настолько уверен, что со мной собираются говорить о будущем опекунстве, что даже не сразу переключился на новую тему.

— Да, эта вещь принадлежала мне, — согласился я.

Со стороны заколка казалась такой же простой, как и леди, дорогой сплав платины несведущий человек мог принять за серебро, а некрупные адаманты редчайшей чистоты — за бриллианты. Но баронесса Нейфр, очевидно, знала цену этой вещи.

Вот только заколка была сильнейшим артефактом. Тем самым, благодаря которому у эльфийской четы появлялся ребенок. Правда, свойства артефакта проявлялись только в паре. Но знала ли об этом баронесса? Или гоблин-видящий решил не распространяться о действии артефакта, сказав лишь, что это эльфийская работа и существует еще одна заколка?

— Видите ли, я давно искала украшения, созданные вашим народом, лорд Квэлле. — Леди смущенно улыбнулась. — Как вы могли заметить, перворожденных в наших местах нет. А ореол таинственности зачастую очаровывает впечатлительных людей. Я с самого детства грезила всем эльфийским. И когда мастер сказал, что у этой заколки есть пара, мне захотелось также приобрести ее. Мы можем договориться о цене.

Для рода Квэлле эти артефакты бесценны. Кузина только ради их возвращения могла бы снарядить погоню. А вот для меня заколки были обычными безделицами, я о продолжении рода не думал. В этом мире достаточно чудовищ, не стоит плодить новых. Так что артефактов мне было не жаль.

— Вы замужем, леди Мосфен? — уточнил я, думая, стоит ли баронессе владеть обеими заколками.

Она изобразила на лице удивление.

— Это имеет отношение к теме разговора? — Баронесса явно желала гораздо грубее ответить на мой бестактный вопрос, но сдержалась.

— Прямое, — ответил я. — Заколки были созданы для женщин моего рода и переходили следующей владелице с определенными условиями.

Выдав немного правды, я принялся размышлять, как лучше поступить: срочно придумать красивую ложь, чтобы не углубляться в некоторые особенности физиологии моего народа, или все-таки рассказать женщине правду, как есть. Иначе