Даль-цвет. Том 2. Киноварь - Владимир Прягин Страница 7

Отдав полторы сотни, я докупил ещё кобуру и коробку патронов. Кобуру нацепил прямо у прилавка, воткнул в неё незаряженный револьвер, а патроны засунул в сумку.

Для антуража не хватало разве что шляпы. Впрочем, и для удобства тоже — солнце жарило всё сильнее. Так что, найдя соответствующую лавку, я купил шляпу и очки. В предстоящей поездке через пустыню они могли всерьёз пригодиться.

В общем, под ковбоя я мимикрировал. Повезло, что хоть на коняшках здесь не катались, иначе вышел бы некоторый конфуз. В своём родном мире я к лошадям и близко не подходил, а в том, где сейчас учился на следопыта, они отсутствовали вообще, как ни странно. Там были только тягловые волы.

Потратив ещё несколько минут, я прошёлся по улочкам, сделал несколько снимков — просто на память. А фотография той постройки, возле которой стояли грузовики, получилась со следопытским качеством, как потенциальная дверь. Никто не мешал мне, все в такую жару сидели под крышей.

Когда я вернулся в бар (или, точнее, в салун, учитывая мою мимикрию), бармен указал мне на столик в дальнем углу. Там маялся, цедя кофе, жилистый худой тип, лет на десять старше меня, в поношенной рубахе с заплатой на рукаве.

Подойдя к нему со мной вместе, бармен сказал:

— Значит, так, Трепач. Вот этого парня доставишь в город.

— Доставить-то я могу. Чего б не доставить? — сказал Трепач. — Но поездка будет, ребятки, та ещё, потому как и сами знаете — гнусь там новая. Так-то есть у меня маршрут, где она пока не особо, но дело муторное. Не угадаешь. Вот, помню, в прошлом месяце ехал — поначалу вроде спокойно, а потом смотрю…

— Ближе к делу, — перебил бармен.

— Дык куда ближе-то? Говорю же — меньше, чем ты тысячу, не поеду.

— Семьсот, — сказал я. — Ну, и бензин с меня.

— Жлоб ты, парень, — сказал Трепач, но физиономия у него при этом была довольная. — Ладно, хрен с тобой, уломал. Но деньги вперёд.

— Вперёд он заплатит ровно две сотни, — отрезал бармен. — Прямо сейчас. И отдаст их мне, потому что ты мне их должен.

— Злой ты, — сказал Трепач, — да ещё и мелочный. Нет в тебе размашистости.

Я вручил бармену две сотенные бумажки, и Трепач прокомментировал:

— Ну, я же говорил, что заработаю и отдам, а ты сомневался. Вот — получи и радуйся. И в блокнотик куда-нибудь запиши, чтобы не забыть. Ну, и раз уж должок уплачен, налей стакашку на посошок.

— А вот хрен тебе, — сказал бармен. — Садись в свою колымагу и езжай в город. До темноты как раз доберётесь, если не будете здесь штаны протирать. Ну, и если гнусь не сожрёт.

— Подавится, — беззаботно заржал Трепач. — Ну, погнали, парень.

Он пошёл к выходу, а бармен придержал меня за локоть и сказал тихо:

— Пушку заряди сразу. Пули-то Рою — побоку, но звук он не любит. Может, на полминуты замешкается, не сразу сгрызёт.

— Гм, оптимистично. Но в любом случае — за помощь спасибо.

Я догнал Трепача. Мы с ним свернули в проулок и подошли к большому ангару, который служил и складом, и гаражом одновременно.

Грузовик Трепача выглядел побитым, как после череды мелких ДТП. Ощутимо погнулся «кенгурятник» на морде, а решётчатый кузов несколько вмялся с левого бока. Чёрная краска облупилась с металлических прутьев, те были исцарапаны.

Нас заметил мужик в засаленном синем комбинезоне. Подбежав к нам, он с нетерпеньем спросил у Трепача:

— Ну? Сидишь или едешь?

— Давай, грузи, — ответил тот царственно.

Мужик закивал поспешно и, развернувшись, махнул кому-то рукой. В ангаре началось мельтешение — крепкие парни в комбинезонах тащили к грузовику мешки, складывали в кузов. Я поинтересовался у Трепача:

— Что за груз?

— Пыльный жемчуг же. Ты вообще не местный? Здесь суховей примерно раз в две недели — ну, не обычный, в смысле, а намагниченный. Узкой полосой идёт, мили в три-четыре. И вот после него жемчужины из земли вылезают, а народ собирает. Хотя этот здешний сорт — не особо ценный. Средней паршивости, если честно. В горючку не перегонишь, только на удобрения. Но какой-то навар имеют, по ходу дела. А я вожу. Ну, не только я, но сейчас желающих — не особо, сам видишь.

— А почему они ждут попутку? Купили бы себе грузовик и сам возили бы.

Трепач хохотнул:

— Ага, хрена с два. Моторная гильдия здесь всех держит за вымя. Патент на грузоперевозки — у нас.

Пока мы стояли, я вскрыл коробку с патронами, зарядил револьвер. Решил, что надо прислушаться к совету бывалого человека.

Кузов тем временем заполнился примерно наполовину. Туда же влезли два парня с карабинами — сели между мешками, сунув под задницы толстые матрасы, свёрнутые валиками.

Спереди грузовик был двухместным, хоть и открытым. Трепач уселся за руль, а я — справа от него. Мотор заревел надсадно, чихнул, и мы выкатились-таки из ангара. Остановились возле бензоколонки, заправились — я, как и договорились, оплатил удовольствие.

Ещё мы купили воды в дорогу, плюс съестные припасы. Те выглядели невзрачно — брикеты в пластиковых цветных упаковках.

Выехав из посёлка, Трепач погнал машину на северо-восток, где не было скал. Теперь солнце светило в спину. Пыль позади нас взмётывалась, тянулась хвостом. Я надел очки и надвинул шляпу на нос. Спросил:

— А по поводу новой гнуси есть что-нибудь конкретное?

— Ну, конкретное — она завелась, парни её видели. Но пока не очень понятно, как она жрёт. Ещё не оформилась, чтоб гулять на серьёзные расстояния, силу копит. Проскочим, думаю, не боись.

Я задал ему ещё пару-тройку наводящих вопросов. Этого оказалось достаточно — Трепач, получив свободные уши, задвинул лекцию. Она, правда, ежеминутно перемежалась байками, анекдотами и страшилками, но в целом оказалась довольно информативной. Я более или менее разобрался, что здесь творится.

Мы находились на крупном острове, размером с Мадагаскар. Он располагался поодаль от других континентов и был открыт недавно, лет сто назад, но колонизировали его далеко не сразу. Здесь обнаружилась странная форма жизни, напоминавшая не то облака цветочной пыльцы, не то рои насекомых. А ещё здесь были блуждающие магнитные аномалии — и вот под их воздействием эта роящаяся пыльца видоизменялась.

Биологи и генетики рассуждали о мутациях, пытаясь понять, как именно всё это работает. Лично я,