Маугли 4 - Павел Казаков Страница 60

всего напоминает молоток на длинной ручке, второй продолжает заряжать метатель, при этом отступив за спину своего товарища. Тот, что схватился за молоток, делает замах и наносит удар, но мы не в тренировочном поединке как с Власом, поэтому я использую свои способности как мне удобно — чуть отталкиваю его оружие телекинезом и коротким взмахом глефы снизу вверх ударяю вдоль древка молотка. Молодой парень орёт от боли и роняет своё странное оружие, так как большая часть его пальцев отрезана одним ударом. Я несусь мимо него ко второму бойцу и телекинезом пихаю направляемый на меня метатель в сторону. Стрелка летит влево, а глефа ударяет парня по голове. Не фатально, а древком. А может и фатально — парень рухнул как подкошенный.

Итого. Один стоит, согнувшись, и орёт, второй тихо лежит. Я, если честно, немного растерялся и меня так раздражал орущий парень, что я не придумал ничего лучше, чем врезать и ему по голове. Тот мгновенно свалился, но не замолк, а продолжил стонать, причём стон его был ничуть не тише крика, хотя так и не должно быть. Да что ж он за крикун такой⁈

— Заткнись, придурок! — крикнул я, но меня проигнорировали, единственное — в стоны добавили что-то интимное про папу Йоду.

Я усмирил своё желание окончательно вырубить орущего разбойника. Надо же понять, с кем имею дело и почему на меня напали. Я подошёл к парню и, наступив на запястье, поднёс лезвие глефы к его носу.

— Заткнись.

Сработало. Парень сделал над собой огромное усилие и всё-таки замолк.

— Вы кто такие?

— Не убивай меня! Тебе конец!

Парень, очевидно, плохо переносил боль, поэтому придираться к логике его высказываний я не собирался, тем не менее последняя фраза явно содержала в себе угрозу, а это возможно только в случае, если помощь рядом. Я сосредоточился и просканировал окрестности Восприятием. Никого. А вот глазами сканировать у меня не получалось. Напавшие на меня парни сидели в кустах на вершине небольшого холма. Дорога тут немного изгибалась и уходила вниз, мне надо было пройти не меньше пятнадцати метров, чтобы выбраться из кустов и осмотреться.

— Что вы здесь делали? — я коснулся кончиком глефы лежащего парня.

— ААААА!!! Не убивай! — не выдержал и заорал со слезами на глазах парень.

Да что ж он орёт-то так?

— Не ори. Что вы здесь делали? — повторил я вопрос.

— Ничего! Следили за дорогой! — опять проорал раненый.

Что-то не так. Поговорю с ним позже. Надо осмотреться. Ещё один удар древком глефы наконец утихомирил крикуна, но к счастью для него не убил. Второй парень, как показало Восприятие, тоже остался жив.

Я быстро вернулся на дорогу и пробежал по ней вперёд. И как только кусты перестали загораживать мне обзор, увидел спешащих мне навстречу людей. До них было метров сорок, они бежали вверх, а я смотрел на эту странную компанию с вершины холма.

Намерения приближавшихся были откровенно недобрыми. Вот, например, один неряшливый бородач уверенно держит в руке топор за длинное топорище. Первый раз в жизни меня видит, а уже считает, что может обсуждать мою интимную жизнь, при этом выдвигая совершенно необоснованные обвинения в пассивной зоофилии. Другой чуть более аккуратный мужчина с мечом, только увидев меня, высказался ещё более некультурно, начав предсказывать мою интимную жизнь в исключительно мрачных красках, но при этом не скупился на разнообразие сценариев. Ещё двое берегли дыхание, а отстающий худенький мужичок просто и без затей крикнул:

— Кто ты, тварь⁈

Метрах в ста дальше по дороге находились ещё какие-то люди, но я не стал их внимательно рассматривать. До меня вот-вот доберётся эта пятёрка недовольных. Мелькнула мысль достать пистолет и всех перестрелять, но шуметь не хотелось, поэтому я просто поудобнее перехватил глефу. При этом смысл происходящего по-прежнему был мне непонятен. Я первый раз вижу этих клоунов, но это не мешает им пытаться меня убить с абсолютной уверенностью в собственной правоте. Ладно бы меня приняли за кого-то другого, но последний вопрос чётко дал понять, что они меня не знают.

И что с ними делать? Ну, уж точно не позволить им воплотить нежные планы насчёт меня.

Тактика отталкивать оружие и бить по незащищённым местам сработала идеально. Через пять секунд бородач с топором катался по земле с криками, зажимая глубоко вспоротые раны выше коленей на обеих ногах, а через десять орали и стонали все пятеро. Никто из них быстро передвигаться больше не мог в силу серьёзных ранений на ногах. Убедившись Восприятием, что ни у кого из них нет встроенных имплантов и спрятанных метателей, я отправился к остальным людям, постепенно догадываясь, что происходит.

Картина передо мной наблюдалась следующая. Телега с запряжённой лошадью, почти до бортов чем-то загруженная, рядом лежит мёртвый мужчина. На коленях стоят связанные парень и девушка, а за их спинами с обнажённым мечом ещё один недружелюбный тип. Сцена избиения его коллег произошла у него на глазах, поэтому мужик чрезмерной самоуверенностью не страдал. Он меня боялся. Я внимательно осмотрел стоящих на коленях людей. Девушка была всего лишь в одной лёгкой рубашке и штанах. Скорее всего, это её вещи валяются с другой стороны телеги. Парень одет нормально, но сильно избит. Во всяком случае лицо точно сильно избито.

— Положи меч, — спокойно попросил я, когда сократил расстояние до пятнадцати метров.

— Ты кто, чтоб меня Йода обрюхатил, такой⁈ — истерично выкрикнул мужик, и не думая подчиняться.

— Помогите нам! Они Тучку снасильничать хотели! — Выкрикнул парень. Наверное, Тучка — это всё-таки девушка, а не лошадка, хотя имя так себе.

— Заткнись, ушлёпок! — почти взвизгнул мужик и замахнулся мечом.

А вот это плохо. Он всерьёз нацелен убить этих двух. Я не придумал ничего лучше, чем толкнуть его телекинезом и одновременно метнуть глефу. Ну как метнуть… Та просто вылетела у меня из руки совсем не с той скоростью, которую можно было ожидать, — ведь моя рука едва шевельнулась. Основной импульс ей придал телекинез, который как-то совсем незаметно настолько хорошо подружился с моим оружием, что я мог только удивляться. Эффект от броска оказался весьма… эффектный. Глефа ударила так сильно, что пробила мужика насквозь точно в середине груди и заставила пролететь пару метров, прежде чем мёртвое тело упало на траву.

В относительной тишине — порезанные мной мужики продолжали издалека предлагать мне и всем вокруг разные виды сексуальных удовольствий —