Рассказы 12. Разлетаясь в пыль - Олег Сергеевич Савощик

Рассказы 12. Разлетаясь в пыль

Авторы: Дарина Стрельченко, Евгения Кинер, Олег Савощик, Сергей Седов, Екатерина Годвер

Иллюстрации и обложка: Евгений Енотов

Составитель: Максим Суворов

Корректор: Дина Рубанёнок

Крафтовый литературный журнал «Рассказы» – это уникальный проект, в котором истории русскоязычных авторов обрамлены рисунками современных диджитал художников. Сами рассказы отбираются редакторским коллективом наравне с таргет-группой, состоящей из читателей журнала. Таким образом достигается максимальные качество и уровень работ.

Крафтовая литература, 2020

⁂

Я стану нейтрино в разорванном мире

Исчезнувшей цепью забытых последствий

Я стану покоем, рожденном в эфире

Осколками эха средь тысячи бедствий

Я стану частицею звездной короны

Исчезнувшей в мгле горизонта событий

Я стану покоем слепого фотона

Распадом молекул, смещеньем размытым

Я стану энергией чистых пульсаров

Мерцающим нимбом печального солнца

Я стану покоем далеких квазаров

Той частью себя, что уже не вернется

Я стану значеньем бинарного кода

Простой переменной системы счислений

Скользящим потоком магнитного поля

Я стану решеньем чужих уравнений

Я стану потоком невидимых кварков

Стремящимся сквозь горизонты познанья

И я превращусь в постоянную Планка

В пыль древних миров, утонувших в молчаньи

Я стану лучом в бесконечной Вселенной

Волной колебаний немого эфира

Значеньями множеств одной переменной

Я стану покоем трехмерного мира.

Алиса Хэльстром

Дарина Стрельченко

Письма из тундры

Декабрь 2100

– Обожжешься! Обожжешься, Оля!

– Не кричи! – шепнула она, склоняясь над багровой, шедшей мелкими пузырьками почвой. – Спугнешь… Сейчас… Сейчас лопнет…

– Оля!

– Сейчас!

Пузырь схлопнулся, завоняло, брызнули искры, и на секунду полыхнуло все кругом – а потом на Гевесту клочками опустилась привычная сероватая мгла. Оля победно вскинула кулак, второй рукой на весу удерживая лопатку с рассыпчатым грунтом.

– Проба взята!

– Дурочка… Могла же обжечься!

– Да тут слабенькие совсем пузыри, глубины-то никакой. Зато включу в кандидатскую анализ гевестской почвы.

– Хочешь, видать, чтоб я вдовцом остался…

– Ну не ворчи, не ворчи. Надо тебя кормить уже, чтоб не ворчал. Пошли на базу. Замерз?

– Конечно замерз. Я, в отличие от тебя, руками огонь не собираю…

Резкий, мыльно-пряный запах прорвавшегося газа быстро рассеялся в белых хлопьях аммиака – своим неспешным кружением они походили на земной снег. На плоскогорье хлопья таяли не долетая до почвы, зато на пригорке, где стояла база, намело почти по колено.

У кромки холма Оля оглянулась. До самого горизонта матово блестели фумаролы, шипели и вспыхивали над густо-бордовой почвой пузырьки эргория, а сверху глухим колпаком опускалось беззвездное фиолетовое небо. Во все стороны, насколько хватало глаз, дыбились холмы и чернели горячие котлованы; только впереди, как оазис в гевестской тундре, сияла усыпанная прожекторами база.

Когда они добрались до дома, облака набухли и стали густого сливового цвета – предвестие бури. В натопленном бункере было душно. Пахло консервами, куревом, вареной картошкой, чаем и шерстяной одеждой, которую разложили сушить.

– Однажды ты приедешь сюда, – забирая у Оли шубу, пробормотал Игорь, – а здесь будет город. Настоящий, как Москва или Питер. И мы пойдем гулять по разводным мостам, по красивым широким улицам, купим мороженое и сядем в скверике под сиренью.

– Романтик…

– Явились! – Валька, геолог-гевестовед, просунул голову между занавесок, отделявших тамбур от жилого отсека. – Шустрее, молодожены, а то останетесь голодными.

По случаю свадьбы, хоть и случившейся на Земле еще перед отлетом, накрыли шикарный ужин: кроме тушенки выставили клюквенный морс, пирог из размороженного теста и драгоценный, нарезанный на прозрачные дольки лимон.

– Будьмо! – провозгласил Валька, опрокидывая в рот кружку морса. – За первую семью на Гевесте!

– За будущие города, – весело кивнул Игорь.

– За будущие скоростные звездолеты. Чтобы разлуки были короткими, – вздохнула Оля.

– За энергию! – хором произнесли все трое, и морсу пришел конец.

Сообщение о том, что на Земле вводят первые ограничения, пришло на следующий день – Оля как раз сидела в тряской кабине заходившего на взлет разведывательного экспресса.

Игорь тоскливо переглянулся с Валей. Тот, необычно мрачный, повел подбородком в сторону бурлящего лавового поля в котловане. Негромко сказал:

– Ничего-ничего. Не зря мы их собираем. Земля нам еще в ножки кланяться будет.

Игорь машинально кивнул и проводил глазами взмывший в небо мобиль – компактный, сигарообразный и слепяще-белый, уносивший Олю к далекой Земле, заканчивать аспирантуру.

Январь 2101

Привет, княгиня!

Как долетела? Не соскучилась? Помню, в детстве мы летали с отцом на Венеру – в один конец три месяца. Я тогда вернулся, а мама меня не узнала, сказала папке, что он увез настоящего Игорька, а привез не пойми кого, обросшего, замурзанного… Они поругались, мама не хотела, чтобы отец брал меня с собой. А он сказал, что инженер – с детства инженер… Мы ведь с тобой не будем так ругаться, Оль, правда?

У нас тут, пока ты летела, вырыли котлованы под первые дома. Все инженеры в две смены: днем в поле, вечером стройка. С Земли запрос на новую партию эргория, строим второй ангар под баллоны. Расскажи хоть, что там у вас за ситуация. А то связь до сих пор через пень-колоду, сигнал ползет, как почтовый лайнер. Но ничего, мы с Валькой этот приемник починим, когда посвободней станет. Чтоб нам с тобой поболтать, ага? По межпланетной связи.

Ладно, Оленька, пора идти. Там уже шуршат в тамбуре, шкуры откидывают – пришла ночная группа, сейчас спать завалятся. Я сегодня на стройку. Как только ветер стихнет, начнут заливать фундаменты. У нас с тобой будет квартирка в самом центре. Как узнаю, где точно, вкопаю баллоны у дома, чтобы почва оттаяла. Хочу весной посадить сирень, чтоб к твоему приезду вырос сквер.

А теперь серьезно. Газ вывозят гигантскими партиями. Значит, дело на Земле худо либо к тому стремительно идет. Береги себя, Оля, и постарайся запастись аккумуляторами, сколько сможешь.

Прилечу домой – махнем с тобой в Карелию, на белые ночи. Это вечно фиолетовое небо уже с ума сводит.

Пиши, княгиня.

Январь 2101

Привет, Игорек! Прости, что с задержкой: такой хаос творится… Я даже рада, что ты пока на Гевесте. У вас хоть тепло там на базе и свет круглые сутки.

С энергией перебои – сегодня третий раз пойду на почту, может будет открыто. Первый раз поехала сразу, как прилетела, но письмо не приняли: говорят, нет энергии. Вчера заходила – вообще закрыто, темнота, тишина. Только вахтерша, помнишь, та жуткая бабка, глазами сверкает. Сумеречное такое царство по всему городу. Хотя в