Александр Рожков - Дьявольщина Страница 47

– Кирилл, – и хищно добавили: – Вкусный.

Шаг. Дверь шкафа открылась еще сильнее, в свете лампы было видно, что внутри никого нет. Оттого стало еще страшней, когда раздался голос и рука-тень сильно дернула.

– Кирилл… вкусный.

– Нет, нет, нет, – плача, мотал головой Иванченко, но ничего не мог сделать – страх и холод сковали члены.

Он оказался возле шкафа, перед распахнутой дверью. Невидимая рука отпустила его, сползла на пол и убралась внутрь.

– Кто ты? – всхлипнул мальчик.

– Кирилл, – раздалось утробное урчание.

Вешалки с одеждой разбежались в стороны, в глубине зажглись желтые глаза.

– Кирюша, – сверкнули они, и мальчика втянуло в шкаф. Дверь захлопнулась, придавленная тяжелой коробкой с книгами.

Яркий луч солнца проник в комнату. Пробежался к постели, быстро взобрался на нее. Пополз по одеялу к подушке, на которой покоилась мальчишечья голова. Замер на груди и выждав секунду, бросился в глаза. Саша зажмурился, широко зевнул и откинул одеяло.

– Завтра день рождения, – взглянул он на календарь, стоящий на столе. На нем зеленым цветом было выделено 3 число июля месяца. На кухне играла музыка, значит, мама уже встала. Подросток радостно зажмурил глаза, представляя, что ему подарят на тринадцатый день рождения. Его мысли прервал неприятный скрежет, Александр открыл глаза. В комнате раздался ехидный смешок, и кто-то произнес:

– Сашенька… вкусный.