Каменное перо - Павел Георгиевич Козлов Страница 68

– Я все тебе расскажу, – прошептал он. – Позволь только вывести тебя отсюда.

– И как ты это сделаешь, – прошептала она в ответ.

– Нужен ключ, – сказал Принц, поднимая наконец глаза и глядя прямо на нее. Стало совсем темно, но я чувствовал, что в его словах промелькнула улыбка. – И у меня он есть.

– Ключ? – переспросила Изабелла.

– Ключ, – прошептал он, беря ее за руку. Она не сопротивлялась.

– Даже отправив тебя в эту абсурдную ссылку, я оставил тебе путь домой. Смотри, «Над головой сквозь молочную пелену ты увидишь тусклые серебристые пятнышки звезд», – процитировал Принц собственную сказку. – И потом, «Ты очнешься, откроешь глаза и увидишь, как хмурые звезды едва поблескивают сквозь сплетение ветвей над твоей головой».

Изабелла тихонько вскрикнула.

– Откуда… как? – только и смогла молвить она.

Принц шагнул ближе.

– Смотрите вверх, – тихо повелел он.

Мы послушались и подняли глаза навстречу звездам. Туман уже добрался до самой вершины холма и вился теперь вокруг наших ног. Это было единственное место в мире, где звезды еще были видны.

Я взял Изабеллу за вторую руку, и все вместе мы шагнули вперед, сквозь туман и навстречу небу.

Так мы очутились в Долине.

Умирающий огонь

Но что это? Ты плачешь?

Ты думаешь, что была жестока к нему? Ты коришь себя? И я вижу, я чувствую, как ты начинаешь меня ненавидеть.

Мне очень жаль…

Изабелла, поверь, мне безумно, искренне жаль, но мы уже ничего не сможем поправить.

Прости меня…

Я прошу тебя. Умоляю. Я знаю, что не заслужил твоего снисхождения, но позволь мне закончить рассказ.

Но ты не слушаешь. Ты не хочешь говорить… Я понимаю тебя! Тебе нужно побыть одной, осмыслить всю эту историю.

К тому же сейчас поздно. Совсем темно, и наш костер догорает. Позволь, я принесу еще веток.

Давай продолжим завтра? Дай мне возможность объясниться, посмотри на рассказ моими глазами. Я не вправе просить тебя о большем – просто выслушай меня, хорошо?

Знай, я не жду, что ты сможешь меня простить.

Но я все же надеюсь на это. Потому что я так люблю тебя, Изабелла. Люблю так, как никогда не сможет полюбить он.