Завтра 3.0. Трансакционные издержки и экономика совместного использования - Майкл Мангер Страница 34

есть потребитель. Какую ценность получают пользователи? Чтобы измерить ее величину (экономисты называют ее «потребительским излишком»), мы должны определить, какую цену люди готовы заплатить за доступ к платформам, а затем вычесть из полученного значения цену, которую им пришлось бы заплатить (она равна нулю, если у вас имеются смартфон или компьютер с доступом в интернет, Facebook и Twitter предлагают бесплатную регистрацию). Сколько вы готовы заплатить за доступ к Facebook? А к Twitter? Возможно, если эти социальные сети вам не слишком нравятся, вы не пожалеете для них 1 долл. в год. Если же вы не представляете жизни без социальных сетей, вы, вероятно, готовы заплатить и 1000 долл. (или больше). Дело в том, что сумма, которую пользователи будут платить за эти бесплатные сервисы, может варьироваться, но ценность, которую они создают, – это потребительский излишек, дополнительная ценность, которую мы получаем благодаря свободному доступу к ним. В 2015 г. во всем мире насчитывалось 1,6 млрд зарегистрированных пользователей Facebook и 310 млн пользователей Twitter.

Попытаемся дать самую приблизительную оценку. Предположим, что за доступ к Facebook пользователи платили бы в среднем 12 долл. в год, а за доступ к Twitter – 3 долл. Вероятно, в случае перехода этих социальных сетей на платный доступ такая плата была бы абсурдно низкой, но здесь командуем мы.

Ценность, создаваемая программными платформами и сайтами социальных сетей, зависела бы от того, какие суммы люди готовы заплатить за доступ к ним, за вычетом того, что они должны были бы заплатить провайдерам. Facebook и Twitter создают огромную ценность, но способ ее измерения (который экономисты называют ВВП) предусматривает учет только того, что было продано за деньги; поэтому мы определяем ее только как цену, по которой продаются акции этих компаний (табл. 5.1).

Таблица 5.1. Ценность платформ социальных сетей для потребителей

Проблема в том, что при расчетах ВВП бесплатное не учитывается. Многие выгоды доступа к программным платформам проистекают из огромных масштабов, в которых они способны оперировать. Для действующего веб-сайта (при условии, что он имеет разумную пропускную способность с точки зрения подключений) предельные издержки в расчете на дополнительного пользователя (или дополнительную тысячу пользователей) практически равны нулю. Если сайт Rotten Tomatoes, на котором представлены обзоры фильмов и полезная информация о том, как их можно посмотреть, посещает несколько миллионов человек, как мы можем это оценить? Никак. Единственная часть деятельности Rotten Tomatoes, которая «учитывается» при расчете ВВП, – это его рекламные доходы. Информация в сети «хочет» быть не просто libre (свободной), но gratis (бесплатной).

В дискуссиях на эту тему, которые ведутся в самых разных кругах, наряду со специалистами участвуют экономисты (Тайлер Коуэн и Брэд ДеЛонг), технические гуру (Марк Андриссен) и журналисты (Тим Уорстол). Мы начнем с эмпирического наблюдения: измерения различных аспектов экономической деятельности указывают на ее замедление, в некоторых случаях весьма значительное, что означает «стагнацию» (Cowen, 2011). Наблюдаемое снижение темпов роста, возможно, объясняется огромным повышением производительности, которое обусловлено заменой труда программным обеспечением в самых разных секторах сферы услуг и информационных отраслях. Отсюда следует, что стагнация стала (по большей части) реальностью, но это далеко не всегда плохо.

Предлагается и другое объяснение: колоссальный обвал цен на доступные нам в настоящее время услуги и информацию резко увеличил объем и ценность потребительского излишка, которым пользуются почти все. Таким образом, стагнация – просто артефакт используемого нами метода измерения ВВП. Он основывается на перемножении объемов выпуска товаров и услуг на цены. Поэтому, когда цена начинает стремиться к нулю, объем выпуска уже не имеет значения. Жизнь большинства людей становится намного, намного лучше, а проблема связана с тем, как мы измеряем результаты экономической деятельности. С этой точки зрения стагнация иллюзорна. Возможность пользоваться большим количеством полезных вещей бесплатно отлично подходит для потребителей и стимулирует развитие новой экономики. Не потому, что этого хотят работники, а потому, что этого хотят потребители.

Очевидно, что правильными могут быть обе точки зрения: повышение производительности или резкое снижение цен. Обе они соответствуют двум типам подрыва, которых мы можем ожидать. Снижение цен и свободный или требующий небольших затрат доступ к непрерывно расширяющемуся спектру услуг и видов деятельности, как представляется, создают основу для «большого скачка», позволяющего «перепрыгнуть» традиционные стадии развития и обычные институты, которые в прошлом были необходимы для создания и управления бизнесом. В результате будут разрушены банки, суды и политические единицы, пытающиеся регулировать и контролировать хозяйственную деятельность. В странах, испытывающих нехватку финансовых посредников, имеющих плохую правовую систему, в которых отсутствует полноценная инфраструктура, люди получают возможность стать более конкурентоспособными. Подрыв по типу «скачка» называют сальтацией.

Конечно, будут и проблемы. Те, у кого есть доступ к средствам получения дохода, сделают рывок вперед; те, кто останется позади, будут страдать от того, что оказались в числе отсеянных. Каким будет это изменение в целом – к худу или к добру? Возможно, лучшим ответом является твит Марка Андриссена: «Земная стагнация – тест Роршаха для экономиста. Для разных людей она означает разные вещи» (@pmarca от 28 декабря 2014 г.). Давайте вернемся к сальтации и сепарации.

Сальтация: «достоинства» отсталости

Слово «сальтация» редко используется в обычных разговорах. Оно означает скачкообразное перемещение (переход) или (в биологии) эволюционный скачок, приводящий к появлению нового вида. Почему происходит сальтация? Значительная часть наших знаний о развитии, предпринимательстве и функционировании государства и рынков основывается на ряде допущений об институтах и предпосылках роста[83]. Они заключаются в следующем: если страна встает на путь развития, ей никак не обойтись без банков, верховенства закона, судебной системы, в которой искоренена коррупция, денежной системы, систем автомобильного и железнодорожного сообщения, доступа к портам и т. д.

Аналогичной точки зрения – о существовании ряда предпосылок экономического развития и стадий, через которые оно проходит, практически идентичных для всех стран мира, – придерживаются авторы подавляющего большинства научных работ на эту тему. Во многих случаях они следуют за Уолтом Ростоу, предложившим концепцию пяти основных (фактически обязательных) «стадий роста»:

(1) Традиционное общество (иерархическое, стационарное, опирающееся по большей части на сельское хозяйство).

(2) Стадия создания предпосылок (переход к производству, развитие торговой инфраструктуры, инвестирование прибыли в капитал, а не в показное, расточительное потребление элиты).

(3) Взлет (разрушение традиционных форм производства и профессий, переход производства к использованию сравнительных преимуществ, углубление разделения труда).

(4) Движение к зрелости (использование в промышленности технологий высокого уровня, резкое сокращение доли населения, занятого в сельском хозяйстве, профессиональные частный менеджмент и государственная служба).

(5) Массовое потребление (широкое распространение выгод, которые приносят рост и развитие, на первый план