Эшвуд - Ева Деверо Страница 2

ПЛЕНИЗАКЛЮЧЕНИЕ (Заточение, связывание, запертые двери, принудительная изоляция, одиночество в ночное время)

ПРИНУДИТЕЛЬНЫЙБРАК (Включая насильственное связывание судеб, обязательства или контракты)

СОЦИАЛЬНОЕНЕРАВЕНСТВОИДИСКРИМИНАЦИЯ (Классовая дискриминация, общественное напряжение, жесткий дисбаланс власти, ксенофобия, расизм и культурное отчуждение)

ПОЛИТИЧЕСКИЕИНТРИГИ (Манипуляции, браки по расчету, шпионаж и секреты)

ПУБЛИЧНЫЙПОЗОР (Громкие скандалы и их последствия, общественное порицание/осуждение, унижение и эмоциональный срыв на публике)

РАСТЛЕНИЕ (Злоупотребление разницей в возрасте, опыте или положении)

ОТРАВЛЯЮЩИЕВЕЩЕСТВА (Подмешивание снотворного, воздействие наркотиков, экспериментальная алхимия/медицинские эксперименты)

УГРОЗЫ (Угрозы расправы, казни или принудительной/нежелательной беременности)

ДРУГИЕТЕМЫ (Черный юмор, темы абортов, страх перед беременностью, резкие обрывы повествования, нецензурная лексика, поджоги, боязнь замкнутого пространства, депривация сна, лунатизм после близости, тактильный голод, бурные штормы, проклятый лес, подслушивание, обнаженная натура без сексуального подтекста)

Романтический хоррор в стиле мрачного Регентства…

— Ад беспощаден, Принцесса. Он пожрёт тебя, как я и пожру тебя.

∞∞∞

Шаг 1: Немного высокомерный герцог

— Жалкая женщина, ты смеешь читать мне нотации? Знаешь ли ты, чего мне стоило хотя бы удержать свой разум? Свою человечность?! Ты та, кто едва заглянул на поверхность. Ты ни одной жертвы не видела.

Шаг 2: Ложка избалованной героини

— Вам нет прощенья, Ваша Светлость. Вы можете одеваться и говорить как джентльмен, но свободы Вам не обрести никогда.

Шаг 3: Тщательно перемешайте и можно подавать на стол

∞∞∞

Если останусь здесь, он поглотит меня…

Если останусь… умру…

∞∞∞

Китайской принцессе Кэтрин Сюй суждено выйти замуж за человека, чья жизнь окутана тайнами и слухами, человека, который не показывается в высшем обществе. Дориан Сторм, безумный герцог Эшвуд — затворник, а возможно, и нечто гораздо худшее.

Онне хочет жениться. Ему вообщене нужна жена.

Ведь Эшвуд хранит тайны, которые не должна раскрыть ни одна невеста. За стенами замка скрываются ужасы, порождённые его собственными руками, и Кэтрин очень быстро поняла, что в этом браке самая большая угроза — не монстры, обитающие за пределами спальни, а то, что находится внутри неё.

ГЛАВА 1

Порочные дела

КЭТРИН

Лондон, 1818 год

Грохочущие колеса золотого баруша стучат по булыжной мостовой Гросвенор-сквер, их эхо разносится в промерзшей ночи. Интересно, не последовали ли за мной через океаны какие-нибудь призраки?

Нора вцепилась в край сиденья и, когда экипаж начал останавливаться, покачала головой.

— Я просто не могу перестать думать об этом, Ваше Высочество. Все эти мужчины, обыскивающие всюду… Я никогда не видела пирс в таком состоянии. Что, во имя небес, там случилось? Как вы думаете, что все это значило? Боу-стритские бегуны уже были там, и не из-за какой-то мелкой ссоры. Там было не меньше двадцати мужчин.

Моя рука касается занавешенного окна, когда я выглядываю, чтобы разглядеть внушительное великолепие Хоторн-мэнор.

— Они кого-то искали. Нам не следует думать об этом. Это не наше дело.

Кованые железные ворота тянутся вверх по бокам от массивных каменных столбов и ступеней, ведущих к входу, обрамленному ухоженными живыми изгородями. Свет изнутри отбрасывает золотисто-желтые блики. Это место кажется уютным, но незнакомым. Пульс учащается. У меня нет времени беспокоиться о чужой жизни, когда моя собственная в таком плачевном состоянии.

Я выхожу из экипажа, как тут же замечаю, что мои шелковые туфли не подходят к твёрдому камню крыльца. Горничная Нора выходит следом за мной. Она тянется к багажу в багажном отделении. Нора, с ее хрупкой фигурой, огненно-рыжими волосами и покорной осанкой, — отдушина привычного. Путешествие из Китая было немилосердно ко всем. Иностранная принцесса на борту была ничем иным, как самой настоящей угрозой. Меня вынудили оставаться в укрытии, запертой в маленькой комнате без окон. Но с Норой меня связывает твердая преданность, которую я научилась использовать в своих интересах в те моменты великого одиночества.

Она была моим единственным другом.

— Нора, — я жестом указываю на заднюю часть экипажа. В этот поздний час я без лакея. — Помоги мне с остальными вещами.

Горничная повинуется. Дворецкий встречает нас у дверей, а затем Нору и мои пожитки уводят. Внутри маркиз и маркиза ждут меня в элегантной гостиной, выкрашенной в оливково-зеленый цвет и договорённости моих родителей становятся вопиюще очевидны. За мою опеку, за мое присутствие передали деньги. Хоторны стремятся убедить меня, что я буду жить в роскоши, ради своего доброго имени и имени принца-регента.

— Принцесса Сюй, мы польщены честью принимать вас в нашем доме, — приветствует маркиз с улыбкой. Его жилистая фигура безупречно одета, а христианское благочестие очевидно в серых глазах, что смотрят на меня с притворной добротой. Он видит во мне, пожалуй, скорее лишь объект благотворительности, нежели гостью.

— Мы надеемся, что вы найдёте наше скромное жилище подходящим для ваших нужд.

Я улыбаюсь. — Благодарю вас, милорд. Я уверена, что оно более чем подходит.

Маркиза, крепкая женщина с тёмными чертами лица, стоящая рядом с мужем, кивает.

— Мы восхищены тем, что вы здесь, Ваше Высочество. Моя дорогая Женевьева много говорила о вас в своих письмах. Вы довольно хорошо говорите по-английски.

— Это очень любезно с вашей стороны, леди Хоторн. Всем этим я обязана Женевьеве.

Женевьева Хоторн.

Мы переписывались еще со времён школы-пансиона в Париже, когда я была еще юной и наивной девушкой. С тех пор наша переписка стала моим спасательным кругом. Женевьева присылала письма, полные кокетливого остроумия и личных историй, которые развлекали меня часами. Принц-регент, узнав о нашей дружбе, был весьма убедителен насчёт моего проживания, или, по крайней мере, так настаивает Женевьева. Я то знаю лучше. Ради обеспечения торговли шёлком принц-регент пообещал бы что угодно, а мой отец, принц династии Цин, беспринципен.

— Ваша семья была так щедра, милорд и миледи, — говорю я, опуская глаза. — Я не принимаю такую доброту легкомысленно.

Маркиз кивает, возможно, слишком гордо.

— Это наш долг, дорогое дитя. Христианская благотворительность — краеугольный камень нашей жизни.

Я не могу не улыбнуться иронии.

Христианская благотворительность, как же.

Разговор остается коротким, вежливым и поверхностным. Вскоре в комнату входит Женевьева: она одета в бледно-зеленое платье, а полуночные волосы идеально уложены. Карие глаза загораются при виде меня и, не колеблясь, она пересекает комнату и заключает меня в крепкие объятия.

— О, Кэтрин! Как я скучала по тебе!

Моё сердце подпрыгивает при виде подруги. В конце концов, мы — сестры по духу, спасение друг друга от бремени наших жизней. Сейчас больше, чем когда-либо. Я отвечаю на объятия. Это приносит мне радость, которую я не думала, что когда-либо обрету.

— Я тоже скучала по тебе, Женевьева.

Великолепие окружения поглощает наши объятия. Высокие потолки, великое