Мой личный сталкер. После - Виктория Анкай Страница 15

Но ладонь внезапно исчезла.

Я лишь с сожалением качнула бёдрами, перекатываясь с пятки на носок и ощущая, как низ живота предательски сводит смутной неудовлетворённостью. Поджала губы, не желая признаваться самой себе, что мне сейчас как-то даже обидно...

Стас вообще понимает, что я тут голая перед ним стою, или у него настолько замылился глаз на мои прелести, что он вовсе не замечает этого?! Мне бы так... У меня, в отличие от него, даже от взгляда на его чёртовы ботинки зубы сводит, не говоря уже об остальном. А он...

Судорожно выдохнула, просто мечтая сейчас оглянуться и увидеть его лицо...

— А ты поправилась, Настёна, — грубоватый насмешливый голос прозвучал с какими-то довольными интимными интонациями, но я не обратила на них внимания.

Я?! Поправилась?! Ну на фоне Аллочки конечно я выгляжу не тощей спортивной сучкой, лазающей по горам и не упускающей случая продемонстрировать всем свои достижения, но...

Чёрт, всего на шесть килограмм! И я трижды рожавшая, между прочим! Скоти-и-ина...

— Ну не сердись, Насть, — ладонь вернулась на поясницу, игриво похлопала меня по ягодице. — Тебе очень идёт...

Серьёзно?! Что-то я не замечала раньше за мужем склонности к упитанным барышням...

Всё-таки обернулась, буравя Стаса злым возмущённый взглядом. Но супруг старательно сделал вид, что не заметил моего недовольства, продолжая с невозмутимым лицом изучать предоставленный обзор. Знает же, что я терпеть не могу все эти игры в гляделки среди бела дня! Назло издевается...

Процедила сквозь зубы:

— Пока ты тут толстую жену рассматриваешь, тебя там все ждут...

— Так надоело моё общество, Насть? — Стас понял намёк слишком буквально. — Третий раз мне про это напоминаешь.

Неожиданно стало обидно... Отвернулась, уставившись на свои локти.

— Мне как раз не надоело, — я добавила горечи в голос. — А вот ты... торопишься вроде...

Стас вздохнул.

— Уговорила, — он согласился со мной подозрительно быстро.

В ту же секунду мужские пальцы, до этого момента ненавязчиво оглаживающие выступ бедра, последний раз провели полукруг и исчезли, оставляя после себя покалывающую пустоту...

Подавила вздох разочарования. Подняла голову, разминая затёкшую шею.

— Стас, давай уже прекратим...

Он подступил вплотную, едва не наступая ботинком на мой кроссовок и прижимаясь ногой к моему колену. Что-то твёрдое в битком набитом кармане его брюк ребром впилось в кожу бедра сквозь ткань... Не больно, но ощутимо...

Стиснула зубы, не закончив фразу, отчаянно мечтая о том, чтобы муж подошёл не случайно...

Едва не вскрикнула от возмущения, когда мужская ладонь с ходу накрыла промежность, бесцеремонно надавила, заставляя меня подняться на носочки... Пальцы утонули в вязкой горячей влаге, которую я сама до этого момента даже не ощущала, с какой-то неистовой силой настойчиво вжались между податливо раздвинувшихся складок...

Тело отозвалось сразу, мгновенно реагируя на резкий выброс адреналина в крови — я едва не задохнулась от мучительной остроты ощущений, вызванных этим грубым прикосновением: низ живота схлопнулся глубоким пульсирующим спазмом, в горле пересохло, а рот наоборот наполнился мятной слюной, под языком тягостно защемило... Впрочем, неудивительно — столько времени ощущать на себе взгляд мужа было чертовски эмоционально тяжело, пристальное внимание невероятно раздражало. А сейчас наконец стало гораздо легче, будто вокруг наступил полумрак...

Подтянулась на носочках, что-то нечленораздельно промычала, кусая губы и прикрывая глаза...

— М-м-м, Насть, что у нас тут... - гортанный насмешливый голос Стаса прозвучал как издёвка, мгновенно отрезвляя и так не вовремя напоминая о том, что мне вообще-то полагается быть обиженной и возмущённой. Или не полагается...

— Ничего... - я заелозила, переступая с ноги на ногу и сдвигая бёдра.

Чёрт, только хуже сделала...

По вагону прокатился тихий хриплый смех Стаса, но мне стало уже как-то не до его веселья. Прилившая к щекам кровь зашумела в ушах слишком сильно, по покрытой испариной спине покатилась противная капля холодного липкого пота, спазм в животе повторился, каким-то чудесным образом нейтрализуя ещё трепыхающиеся в сознании целомудренные мысли, да и вообще любые мысли...

На выдохе пробормотала:

— Стас... Чёрт...

Сама не знаю, что хотела сказать...

— Нравится что ли, Насть? — Стас понизил голос до интимного шёпота, нечаянно царапая пальцем слишком чувствительную точку...

Если бы не эта дурацкая насмешка, звеневшая в его тоне весёлыми переливчатыми колокольчиками, я бы даже могла поверить в его неосведомлённость. А так...

Мгновенно выпалила:

— Нет!

— М-м-м... - он протянул это настолько разочарованно, что я почти повелась.

Горячая ладонь чуть изменила угол, палец осторожно скользнул внутрь... Тут же к нему добавился второй... Я лишь привстала на носочки, вынуждая Стаса тянуться следом, но тут же плавно опустилась обратно, глубже оседая на его руку... По сравнению с тем жаром, что так долго копился внутри моего разгорячённого тела, пальцы казались холодными и огрубевшими, причиняли определённый дискомфорт, но избавляться от них совершенно не хотелось...

— Показалось, значит... — Стас преувеличенно-огорчённо вздохнул, сильнее прижимая ладонь к промежности и заставляя меня снова приподняться на цыпочки.

— М-м... Угу... — я непроизвольно прогнулась, в отчаянии закусывая губы и упираясь лбом в свои локти, сползающие с перекладины. — Показалось...

Стас вновь чуть изменил положение руки, подступая совсем близко и сильнее вдавливаясь своим карманом в моё бедро. Ножик складной там так остро проступает, что ли... Хотелось отвести ногу, но я лишь расслабилась, принимая собственное положение и почти забывая про боль — сейчас всё равно было как-то не до этого досадного недоразумения... Вскрикнула, когда пальцы внутри раздвинулись, вызывая ощутимое давление на пульсирующий вход... Ладонь и запястье прижались к ягодицам... Слишком сильно...

С бессвязным шипением выдохнула, понимая, что больше не могу сдерживать это ощущение...

...Мир вокруг на несколько долгих секунд превратился в яркую белую вспышку, почти лишающую способности воспринимать звуки и цвета, отбирающую возможность контролировать собственное тело, выжигающую дотла любое осознание собственных мыслеформ и чувств. Остались лишь неясные образы, выхватываемые затуманившимся мозгом — тихий судорожный мужской вздох, толчок пальцев внутри, распирающее давление на истекающие смазкой стенки, резкое стрекотание кузнечиков в траве, боль от собственной прокушенной губы...

Оттолкнулась локтями, подаваясь назад и прижимаясь всем телом к боку мужа, заскребла ногтями по нагретому железу, скользя ладонями вниз по стене и со стоном откидывая голову...

Было уже всё равно, когда внутри осталась пустота, а горячая влажная ладонь двинулась вверх, с жадностью оглаживая задницу, поясницу... Пальцы очертили полукруг, снова сползли к промежности...

— Твою мать, Насть, — Стас сердито процедил сквозь зубы. — Что ж так сразу-то...

Он вклинил между нами руку,