Твои валентинки - Анастасия Стер Страница 19

– Почему ты?

– Я смелее тебя, – пожала плечами Табита. Она подняла строительную ленту и прошла на детскую площадку, спрятанную от остальных частей парка ветвистыми кронами деревьев. Идеальное место, чтобы спрятаться. Перестать быть собой. Выдохнуть. Перезагрузиться.

То, что мне нужно. Разберусь со всем утром. Возможно, не такая уж и плохая идея – побыть обычным парнем в компании симпатичной девушки?

Но я медлил. Разве нам можно на закрытую территорию?

Но Табита словно не задумывалась о таких вещах. Она делала то, что хотела, а не то, что было правильно. Подтверждая мои размышления, Табита сказала:

– Я заняла твое место, потому что не боюсь выпускать свои песни.

– Это не твои песни.

– В новой реальности их написала я.

Ругнувшись, я пропустил сквозь стиснутые зубы воздух, поднял ленту и тоже прошел на площадку. Что-то внутри меня дрогнуло, когда я нарушил правила, но следом тело охватило теплое, давно забытое чувство. Смелость. Когда-то давно я уехал на автобусе в Калифорнию, пел на городской площади, бегал от полицейских по торговому центру… Сейчас я опасался даже посмотреть на кого-то не так.

– Тебе нечего терять, – наконец ответил я, уязвленный. – У тебя ничего нет, а я работал ради этой карьеры, ломал себя, испытывал…

– Всегда есть что терять, – философски заметила Табита. Она села на качели, оттолкнулась от земли и взмыла в небо. – Если хочешь взлететь, не бойся упасть, – ее кепка улетела на землю, волосы растрепались, их будто подхватил ветер, играя с волнистыми прядями, – а рядом всегда будут те, кто подхватит тебя.

Опустив плечи, я сел на соседние качели. Забавно, пока моя новая знакомая не боялась сделать «солнышко» на ржавых цепях, я, крепко, до побелевших пальцев, сжимал пластмассовое сиденье.

– Расскажи мне, – Табита затормозила, ее кроссовки подняли облако пыли, – каково это – быть звездой? – темные глаза блеснули в лунном свете.

– А ты не знаешь? – я помахал телефоном перед ее лицом.

– Конечно, не знаю! Я только сегодня поменялась с тобой местами. Понятия не имею, что мне делать.

Секунду я смотрел на нее, надеясь, что она рассмеется, но уголки пухлых губ не дрогнули. Зато бровь поползла вверх в немом вопросе.

Я пожал плечами.

– Думаю, твои голосовые связки помнят мелодии, а губы – слова. Тело… – я сглотнул, неосознанно окинув взглядом ее фигуру, – твое тело обязано знать танцевальные движения.

От легкого ветерка бордовое платье приподнялось, демонстрируя стройные бедра. Я снова сглотнул и отвел взгляд. О чем ты думаешь, Рик?! Хватит пялиться! Лучше соображай, как выбраться из дебильного сна!

– Позвоню своему брату, – решил я и набрал номер Диего.

Хватит. Не собираюсь потворствовать сиюминутным желаниям. Не собираюсь хотеть девушку, которую не вспомню наутро. Будь она настоящей, между нами все равно не могло быть ничего серьезного в силу обстоятельств – моей карьеры. И почему я не догадался позвонить брату раньше? Диего найдет объяснение происходящему безумию и вытащит меня из передряги. Он всегда так делал до моего переезда в Лос-Анджелес.

На том конце провода тянулись гудки.

– Черт, – я выругался и убрал телефон в карман.

Все то время Табита медленно раскачивалась на качелях.

– Вы с братом близки? Не представляю, что будет со мной из-за карьеры певицы. Я каждый день созваниваюсь со своей старшей сестрой.

И тут мы зеркальны. Я прикусил внутреннюю сторону щеки, тихо выругался. Мне жаль Табиту. Она не знала, во что ввязывается. Не представляла, какую цену придется заплатить.

– Ваши часовые пояса не будут совпадать, а в студии или в спортивном зале ты будешь уставать так сильно, что в конце дня сил хватит только включить сериал и вырубиться. Со стороны знаменитости выглядят баловнями судьбы, но те, кто бывал по ту сторону экрана, знают нашу действительность: ни семьи, ни друзей, ни любимого человека. Однажды ты просыпаешься… и ты один.

Табита встала и подошла ко мне.

Ее глаза блеснули, а нижняя губа задрожала. Казалось, она впервые задумалась о такой изнанке жизни селебрити. Переминаясь с ноги на ногу, Табита выдохнула:

– Рик, я очень тебе сочувствую. Звучит грустно.

Она вытянула руку и коснулась моей ладони. Сжала пальцы, посылая по телу незнакомые электрические заряды. Я перехватил тонкое запястье и прижал к своей щеке, согреваясь ее близостью, ее поддержкой. Меня давно никто так не касался.

Мы замерли на минуту.

Где-то вдали засигналил автомобиль, и Табита отскочила на два шага. Она неловко поправила ремень рюкзака, а я нагнулся и поднял ее кепку. Отдал, попытался улыбнуться. Волшебный миг лопнул, как мыльный пузырь, но я сохранил внутри себя подаренное тепло.

– О чем задумался?

– Как мне повезло, что я больше не звезда.

Табита хмыкнула. Она снова вернула себе уверенность и саркастичность. Плюхнувшись на круглую карусель, спросила:

– Неужели не было плюсов?

Я встал, подошел к ней, сел рядом и задумался.

Окутанный ароматом сладких духов, опьяненный свободой, я вспомнил давно забытую радость, когда только попал к агенту. Заветное подписание контракта. Запись альбома с профессиональными музыкантами. Гордость в глазах родных. Выступления перед тысячами фанатов. Музыкальные фестивали. Гастроли. Путешествия. Автограф-сессии.

И опустошение, когда мою песню вновь не приняли.

– Сейчас бы я сделал все по-другому, – сказал я. Мне хотелось уйти от грустных мыслей, поэтому я спросил: – Споешь мне? Хотел бы я услышать голос той, кто встанет на мое место.

Пару секунд Табита размышляла.

– Сначала помоги мне разучить танец. Кажется, у меня амнезия.

Я посмотрел на нее исподлобья. Серьезно?

– Пожалуйста, – она мило надула губы, – ты же не хочешь, чтобы я опозорилась на сцене?

– Возьму билет в первый ряд.

Табита стукнула меня кулаком в плечо.

– Все знаменитости бездушные?! Ты…

Она осеклась, когда я встал напротив. Приоткрыла рот, провела языком по верхней губе, и воздух между нами сгустился. Нас тянуло друг к другу, или просто у меня давно не было постоянной девушки. Чтобы мысли не завели в опасное направление, я холодно ответил:

– Только те знаменитости, у которых забирают их жизнь.

– Но ты хотел этого! – топнула ногой Табита.

– Ладно, – проще согласиться, чем терпеть ее уговоры.

Я встал за спиной Табиты, опустил руку под ее бомбер и накрыл ладонью талию. Пальцы коснулись поясницы – там, где за тонкой тканью платья