Случайность - Ирма Давыдова Страница 2

На месте было влажно, душно и как-то серо. Город Тане решительно не понравился, офис филиала — тоже. Работы предстояло с вагон и маленькую тележку, притом всё оказалось не готово до такой степени, что попросту не понимала, за что хвататься. И, кажется, погрузилась бы в истерику, если бы не топ-менеджер отдела рекламы Михаил Максимов.

Он был тем человеком, который сразу взял быка за рога: завёл её в свой кабинет, оборудованный кондиционером, напоил водой со льдом и лимоном, и только после этого выложил перед Татьяной папку с набросками. Они просидели с документами и эскизами до поздней ночи, оставив работу «в полях» на второй день. Сказать, что Таня устала — ничего не сказать. С другой стороны, работа была сделана очень продуктивно даже по меркам самой Васильевой. А если судить по начальному уровню подготовки, то они с Михаилом и вовсе сотворили чудеса.

Уже собирая бумажки в одну папку, Татьяна повнимательнее присмотрелась к своему напарнику. Эффектный. От него так и веяло уверенностью и силой, что как раз нормально для руководителя, но и просто мужская энергетика ощущалась сполна. Про него Таня слышала, правда не столько от своего начальника, который и попросил Максимова взять шефство над дизайнером, сколько от его секретаря: молоденькая Лиза несколько раз громко вздыхала о том, что такой мужчина до сих пор свободен. Впрочем, ларчик открывался очень просто — Михаил был ровно таким же женатым на своей работе трудоголиком, как и сама Татьяна, и это вызывало уважение.

— Безумный день, — протянул Миша, потирая глаза. — Надо расслабиться. Ты пьёшь? Нормальный бар есть через три квартала от офиса.

Татьяна не пила. В принципе, сам Михаил тоже. Но в баре что-то опьяняющее не иначе как добавляли прямо в воздух, потому что стойкая домовая стерва поплыла. Плохо соображала, как они добрались до её отеля, и что говорили друг другу также не помнила. Память выхватывала, что в последний момент она сообщила Мише, что не принимает противозачаточных, и он кивнул на это, обещая всё решить.

На утро она проснулась в постели одна, с ноющими мышцами кажется вообще во всём теле и жутким сушняком. А ещё Таня чётко помнила, что этой ночью испытала самые лучшие четыре оргазма в своей жизни, потому как Михаил Максимов оказался на высоте что на работе, что в постели.

В офисе они оба сделали вид, что ночью ничего между ними и не было. А, в принципе, что здесь такого? Разве два взрослых и свободных человека не могут просто сбросить напряжение взаимно приятным способом? Татьяна отработала день, доведя проект до логического завершения, а вечером улетела домой. Ещё и от начальства получила внеурочную премию и похвалу, что проект был сделан на высоте. Тандем дизайнеров и рекламщиков решили закрепить, и дважды за последние полгода она вылетала в сторонние филиалы, а один раз Максимов прилетал к ним. Днём — просто два специалиста высокого класса. Ночью же предохранители срывались, и страсть перекрывала всё. Татьяна приняла эту модель полностью, до последнего вздоха, ведь никому из них не нужны были серьёзные отношения. А так она хотя бы не забывала, что ещё и женщина.

Последняя их с Михаилом встреча случилась чуть более двух месяцев назад, и вообще-то на позапрошлой неделе ей нужно было снова лететь по работе в филиал. Но Таня отказалась, и её заменила активно пробивающаяся вверх по карьерной лестнице Настя Ларина — яркая блондинка, у которой лучше всего получается найти подход к клиенту, если перед ней стоит мужчина средних лет. Желательно ещё и очень богатый мужчина. В дни после возвращения Анастасии Таня постаралась избегать поездок в офис, чтоб даже намёков не получала, было ли что-то между восходящей звездой дизайна и рекламный топ-менеджером. Ей эти знания абсолютно точно ни к чему.

Колокольчик на двери сообщил, что в кофейню пришёл новый гость, и Таня максимально незаметно пригладила платье. Сердце забилось быстрее, и ей потребовалось даже сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем успокоиться.

— Привет, — Михаил уселся напротив и мягко улыбнулся. — Давно ждёшь?

— Я специально пришла пораньше, — ответила ему девушка. — Привет, да.

Он сам не потянулся обнять или поцеловать, и Таня также осталась на месте. Разумеется, они никогда не афишировали свою связь, и глупо было бы сделать это сейчас.

— Интересное место для встречи, — протянул мужчина, осматриваясь, а после жестом подзывая официантку.

Татьяна отвечать не стала. Ну да, до этого они если и уходили куда вместе, то это был номер отеля. Бар в самую первую их ночь не в счёт. Видимо, Миша предпочёл бы и сейчас пойти по тому же сценарию: встреча вначале в офисе, а после уже в постели. Но — не в этот раз.

Девушка сделала глоток коктейля, с сожалением отмечая, что тот почти закончился, и принялась украдкой разглядывать Мишу, пока тот делал заказ.

Она по нему соскучилась, это абсолютно точно. Притом не как по мужчине и любовнику, а как по какому-то близкому человеку, с которым у вас много общего. И, прислушиваясь к себе, понимала, что хочет с ним настоящей связи. К такому, как Максимов, вообще тянуло. Сильный, уверенный в себе, красивый… С таким хочется быть рядом. За таких мужчин, как он, мечтают выйти замуж. От таких стремятся рожать детей.

— Нам нужно поговорить, — сказала Таня, стоило им снова остаться наедине.

— Слушаю, — кивнул мужчина.

Мягкий взгляд должен был бы подбодрить её, но пока получалось плохо. Эту речь Татьяна репетировала сотни раз, но так и не смогла найти той самой, идеальной, в итоге решив ограничиться простой констатацией факта.

— Миша, я беременна.

— 2—

17 января 202х года. Там же, чуть позже

Надо отдать Михаилу должное — его лицо почти не дрогнуло.

— Получается, в последний раз мы были неосторожны, — отметил он, взглядом блуждая по зелёной скатерти. Именно отметил, не удивился и не спросил. Рядовая констатация факта. — Ты собираешься оставить ребёнка?

А вот у Тани так не получилось. Едва заметно, она всё же дёрнулась, только в последний момент напомнив себе, что это для неё малыш уже есть. Мужчинам в этом плане проще.

— Да, разумеется.

Официантка принесла Михаилу чай, и на некоторое время за столом царит тишина. Но Таня не торопится её прерывать,