Филомена - Eva Nick Страница 2

— Если вам станет от этого легче, — сказал седой врач скорой помощи, в неловкой попытке поддержать Купринина, — Она почти не мучилась. Смерть была практически мгновенной. Наверное, она была очень хорошей женщиной и хорошим человеком, ведь легкая смерть выпадает далеко не каждому.

Но легче от этих слов мужчине не стало. Лара умерла! Ивану показалось, что половина его сердца умерла вместе с Ларисой, половина его души. Вина давила ему на сердце тяжелым камнем, отравляя его существование. Мужчина был сам себе противен. Справиться со страшной потерей не представлялось ему возможным. Он не хотел жить дальше без нее. Не хотел жить, да и не мог. Он не спал, не ел, и очень долго даже не выходил из дома…

Иван до сих пор не мог понять, как же он сумел все это пережить тогда, и не сойти с ума.

О саморазрушении и муках совести

На кладбище Филомена Вольская с удивлением разглядывала скорбную фигуру мужчины в элегантном черном костюме и черном пальто, которая низко склонилась почти к самой земле у могилы с мраморным ангелом, вместо памятника, словно он стоял на коленях перед холмиком земли. В руках у мраморного ангела была закреплена большая фотография красивой молодой женщины, умершей трагически в самом расцвете лет.

Могила была сплошь усыпана свежими алыми розами, несмотря на то, что прошло уже больше полугода со дня ее смерти. Как было хорошо известно Филомене Вольской, это была могила Ларисы Сергеевны Беловой-Куприниной, учительницы русского языка и литературы, которая раньше работала в их школе. Филомена была на ее похоронах.

Тогда еще мать погибшей увезли с похорон на скорой, так как она билась в руках родственников, вырываясь и крича на своего зятя: «Это ты! Ты во всем виноват, Купринин! Где ты был?! Почему тебя не было с ней рядом? Все из-за тебя! Ты! Из-за тебя она умерла!» А тот стоял, казалось, не видя и не слыша ничего вокруг себя, оглушенный своим горем.

А сейчас шел холодный серый дождь, порой переходящий в снег, теперь столь характерный для декабря, но мужчина, очевидно, тот самый Иван Купринин, казалось, не замечал холодных серых струй. Его скорбь была неподдельной и глубокой. И это тронуло Филомену.

Внезапно мужчина негромко вскрикнул и схватился за сердце. Филомена, которая пришла на могилу своей тети, воспитавшей ее, тут же бегом бросилась к нему на помощь. Губы мужчины посинели, лицо быстро приобрело неестественно бледный, даже сероватый оттенок. Филомена Вольская срочно вызвала службу спасения. К счастью для больного, спасатели приехали довольно быстро. Но за то время, что они ехали, Филомена успела оказать ему первую помощь.

Благодарность и немного недопонимания

Филомена была учительницей иностранного языка. Одного языка, хотя языков знала несколько.

Мена, которая в свидетельстве о рождении была записана не иначе, как Филомена Леонидовна Вольская, подумывала даже уйти в академический отпуск, чтобы больше времени уделять своей больной тете, заменявшей ей родителей с десяти лет. Именно тогда не вернулся из полета отец девочки (он был военным летчиком), и горе вскоре свело в могилу ее мать. Тетя Света была для маленькой девочки всем. Теперь она лишилась и ее.

Увидев того мужчину на кладбище, Филомена его пожалела. Она его прекрасно понимала — она и сама прекрасно знала, каково это — лишиться того, кого безмерно любишь.

На улице уже стемнело, что было нормально, учитывая время года — был конец февраля. Филомена закрыла свой кабинет, переоделась и, взяв привычно тяжелую сумку с тетрадями и учебниками, вышла на улицу. Домой идти девушке совсем не хотелось, так как дома ее ждало только одиночество. У нее даже кошки не было, так как у тети была аллергия на шерсть животных. Но, тем не менее, Филомена с нетерпением ждала наступления летних каникул. А ждать оставалось еще долго.

Сзади ее осветили фонари автомобиля. Какая-то черная — марку автомобиля девушка не рассмотрела. Из машины вышло двое высоких мужчин в черном. К несказанному удивлению девушки, они резко окликнули ее саму:

— Филомена Леонидовна Вольская?! Пройдите, пожалуйста, в нашу машину!

— Извините, я вас не знаю! — тут-то ей и стало страшно. Очень страшно. — Отойдите от меня сейчас же! — крикнула девушка, попытавшись убежать или отбиться.

Но переулок был пустой. Никого, кроме нее и этих незнакомцев не было поблизости. А нападавшие были куда сильнее нее. Мужчины схватили девушку, скрутили ей руки за спиной и запихнули на заднее сиденье машины. Ее сумки закинули следом.

Иван Купринин начал медленно возвращаться к жизни, смешно сказать, после микроинфаркта. До которого он сам же себя и довел, изводя самого себя не проходящим чувством вины. Постоянные мысли о погибшей жене Ларисе (о погибшей из-за него, да, к тому же, как показало вскрытие, беременной!), сигареты, кофе, алкоголь и бессонница.

Его родители, которые, к слову, были в разводе, не знали, что им теперь делать, чтобы их сын снова захотел жить. Мать приезжала к нему чуть ли не каждый день — уговаривала, умоляла, плакала. Отец тоже старался навещать и звонить, так как жил он в другом городе. Но Иван замкнулся в себе. И с головой ушел в работу, как только выписался из больницы. Но это было лучше, чем сидеть дома перед камином или перед телевизором, глядя в одну точку.

Еще в больнице он узнал имя спасшей его женщины — Филомена Леонидовна Вольская. И велел своим людям привезти ее к себе. Ведь надо же было как-то ее отблагодарить, пусть и более двух месяцев спустя.

Иван смутно помнил, как все произошло. Он всегда выбирал такое время для похода на могилу Лары, когда никого обычно не было на кладбище. Иван помнил, как почувствовал, что сердце, словно сбилось с ритма, а потом с чудовищной силой ударилось о ребра. От боли он начал терять сознание. Ему вдруг стало жутко страшно. Но, вместе с тем, Иван был и рад этой боли, которая означала, что он очень скоро будет вместе с Ларой и их не рожденным ребенком в лучшем из миров.

Иван совсем не помнил свою спасительницу, только смутно осознавал, что кто-то приподнял его голову, проверяя, не запал ли у него язык. Чьи-то губы прижались к его рту, и спасительный кислород вместе с болью ворвался внутрь его тела, заставляя его легкие дышать,