Твои валентинки - Анастасия Стер Страница 27

– Потому что интересно, – пожимает он плечами.

И правда, что это я. Он него жду каких-то развернутых ответов? Наивная.

– Моя мама считает, что я во всем должна быть идеальной, и тщательно следит за тем, чтобы я все это соблюдала. Я не ем шоколад, не ношу удобную одежду и обувь и не могу позволить себе просто потусоваться с кем-то именно по причине ее жесткого контроля. Не знаю, зачем и почему я тебе вообще все это рассказываю, но раз уж ты спросил, то теперь ты знаешь правду. И да, я терпеть не могу эти каблуки.

– Что мешает тебе соблюдать эти правила только дома?

– Совесть, – хмыкаю. – Не врать маме – первое правило с детства. Уже после него все установки на идеальность. Прости, – отмахиваюсь, понимая, что наболтала лишнего, – не стоило. Все в порядке, если что. Просто устала вот и сижу тут.

– Мог бы предложить тебе шоколадку, чтобы пополнить энергию, но сегодня у меня пустые карманы. Но в целом… У тебя в сумке лежит яблоко. Тоже хороший вариант.

– Сколько еще ты собираешься таскать мне фрукты? – чувствую, как улыбаюсь. Он только что подтвердил мои догадки: с самого первого дня это был он!

– Пока ты не скажешь, что не ешь их. Перейду на овощи, по ходу. Будешь находить в сумке помидоры.

– Зачем? – не понимаю почему, но вдруг сердце в груди начинает биться быстрее, чем стоило бы. Впервые такое. До этого у меня в целом не было никаких эмоций, я сидела уже полчаса здесь и просто залипала в одну точку. А тут сердце разгоняется с такой скоростью, что становится даже страшно.

– Зачем что? – он поворачивает голову ко мне. Все еще лежит в этом кресле, но откидывает голову на спинку и смотрит прямо в глаза. Тут темно, мало что видно, но они почти сияют. Я замираю и просто смотрю в них, пытаясь считать свои эмоции. А что вдруг случилось? Это реакция из-за того, что я нашла человека, который носил мне те самые таинственные шоколадки? – Зачем помидоры?

Усмехается. И я не могу сдержать улыбку из-за этого.

– Нет. Зачем ты это делаешь? Все это.

– Хожу в универ и сижу смотрю на то, как ты терпеть не можешь свою обувь?

– Прекрати, – глаза закатываются машинально, я не могу это контролировать, – ты прекрасно понимаешь, что я о том, что ты подкидываешь в мою сумку разные вкусняшки.

Немного волнительно говорить об этом, правда. Особенно когда он не отводит взгляда. Смотрит и смотрит… А потом вздыхает и говорит:

– Ты красивая.

О боже…

– У нас все красивые в универе, ты разоришься на шоколадках, – говорю с улыбкой, надеясь, что смогу скрыть волнение, которое ощущаю внутри себя.

– Я не замечаю никого, кроме тебя.

Он говорит это твердым, уверенным голосом, и даже ни секунды не сомневается в своем ответе.

Это пронзает меня насквозь, он… Боже. У меня нет ни единого слова, а в голове пустота. Это на самом деле такое красивое признание, которое никогда не ожидаешь услышать от такого парня, как Арс! Он… он сказал, что никого, кроме меня, не замечает. При этом он услышал неприятную подробность из моей жизни, а еще замечал, что я постоянно сижу тут одна без обуви. И это не оттолкнуло его.

Это для меня так странно. Мама всегда говорила, что мужчины любят только идеальных, но при этом мне с парнями общаться было почти запрещено. Но в любом случае я была уверена, что никому не смогу понравиться, если он узнает хоть каплю меня настоящей. Ту самую меня, неидеальную, от которой так сильно мечтает избавиться моя мама.

– Я… шокирована, – признаюсь ему. Делаю глубокий вдох, пока Арс молчит и явно не спешит мне больше ничего говорить, я… думаю. Начинаю очень много думать, обо всем. О каждой шоколадке, о наших совместных парах, о том, как он вызвался помочь с песней для выступления, о том, что стал заменять шоколадки фруктами, и даже о том, что готов был заменять их помидорами, боже!

Он… я не знаю. Голова немного взрывается от той неожиданности, которую мне прямо сейчас удалось понять. На губах тянется легкая улыбка, а потом она сменяется шоком, когда я вижу протянутую руку.

Арс просто раскрывает ладонь и продолжает на меня смотреть. Держит руку, ждет, не говорит ничего, но слов и не надо, если честно.

Я не думаю долго. Не знаю почему. Я вдруг перестаю видеть в нем все то, что меня так смущало, и начинаю видеть только хорошее. Все те лучшие качества, которые он никогда не показывает, но при этом я понимаю, что он наделен ими по самую макушку.

Улыбка возвращается к губам, а потом я вкладываю ладонь в его руку, и мы переплетаем пальцы.

И продолжаем молчать, сидя в тени колонны в самом конце актового зала. Наши пальцы греют друг друга. Я смотрю на сцену, а Арс – на меня. Мы оба улыбаемся, я губами, а он только глазами. И тишина кричит громче слов. И мы оба ненавидим мои чертовы каблуки…

Глава 4

Арс

Никогда не считал четырнадцатое февраля праздником и не считаю до сих пор, ничего не изменилось. Но не поздравить Вику с выступлением было бы странно, поэтому я, как все те придурки, иду с утра пораньше в цветочный и выбираю для нее красивый букет. Мне предлагают купить кусок розового картона, но я осматриваю его с таким выражением лица, что продавец тут же отказывается от своей идеи.

Выхожу из цветочного, а потом возвращаюсь обратно и покупаю сраную валентинку, потому что моя предвзятость к этому дню вообще никак не должна отражаться на Вике. Вдруг она в восторге от этого дня? В конце концов, не умру же я, если подарю ей сердце.

Ба сказала точно так же. Говорит, все девочки любят романтику. И если это так и есть, то у нас большие проблемы, потому что вся моя романтика начинается на яблоках в сумке и заканчивается на помидорах там же.

Сегодня вечером, сразу после концерта, у меня праздник в клубе. Народу обещают много, а еще идиотские розовые конфетти. Я бы хотел затащить туда Вику, но понимаю, что вряд ли у меня это выйдет. Во-первых, потому что мы еще недостаточно близки (к сожалению). Во-вторых, потому что там дома тотальный контроль и вряд ли она сможет просто так свалить до самой ночи.