Твои валентинки - Анастасия Стер Страница 34

6

Час назад состоялась комиссия. Преподавательский состав университета, где обучался Аристарх, должен был вынести окончательные списки тех, кто будет проходить стажировку в Италии. Яся еще не знала, попал ли в эти списки Аристарх, но уже второй час бегала по кухне в ожидании его прихода. Ей хотелось сделать для парня что-то особенное. Она запекла курицу с розмарином и яблоками, приготовила несколько видов закусок, а на десерт сделала печенье с кокосовой стружкой, которое он очень любил. Яся размышляла так: если Аристарха взяли – это будет их первый праздничный ужин, если ему отказали – искренний жест поддержки.

Услышав дверной звонок, Яся кинулась в коридор.

– Ну что? – нетерпеливо спросила она не успевшего даже зайти в квартиру Аристарха.

– Ну как сказать… – тяжело вздохнул Арис, и внутри Яси все словно сжалось. – Я еду в Италию!

– Поздравляю! – Яся радостно завизжала и бросилась ему на шею.

Она искренне считала, что Аристарх, как никто другой, заслуживал этого. Он работал шесть дней в неделю. Сразу после института надевал рюкзак и ехал на склад, откуда до позднего вечера развозил по квартирам заказы. Ясе казалось, что жить при таком графике просто невозможно. Но Аристарх жил и, самое удивительное, никогда не жаловался и не подавал вида, что ему тяжело.

– Вкусно пахнет, – заметил Аристарх и, пройдя на кухню, довольно резко остановился. – Ого!

– Нравится? – забеспокоилась Яся.

– Да, – глухо ответил парень, но затем добавил: – Никто для меня ничего подобного никогда не устраивал. Спасибо.

Он притянул Ясю к себе и поцеловал.

За ужином Аристарх рассказал, как проходила комиссия. Что в этом году на стажировку было подано двенадцать заявлений, а мест было всего три. И что он совсем не ожидал, что его имя назовут первым.

– Иначе и быть не могло, – ответила на это Яся. – Это было твое место.

– Мне бы твою веру, – усмехнулся Арис и улыбнулся.

Яся тоже улыбнулась, она радовалась за Аристарха, но вместе с тем в душе испытывала легкую грусть. Одобренная стажировка означала, что совсем скоро Аристарх уедет. Они больше не будут вместе ходить по магазинам. Не будут пить кофе по вечерам. А в квартире окончательно исчезнет запах ванили и кардамона, ведь Ясе снова будет не для кого печь.

– Почему мне кажется, что ты не очень-то рада? – прочитав на ее лице все мысли, спросил Аристарх и сам мгновенно посерьезнел.

– Конечно, я рада, – замотала головой Яся. Но Аристарх-то видел…

– Мы будем общаться каждый день, я сразу куплю местную сим-карту и буду звонить тебе после учебы. Да и полгода пролетят очень быстро.

– Знаю, – тихо согласилась с ним Яся. Она чувствовала себя конченой эгоисткой. Ей было стыдно за то, что своими эмоциями она портила такой чудесный момент.

– Так, – Аристарх встал из-за стола и поманил девушку к себе, – иди сюда.

Яся не понимала, чего от нее хотел Арис. Но еще больше удивилась, когда он достал гейзер и кофемолку.

– Смотри, – он развернул кофемолку жерновами к Ясе, – сюда засыпаешь зерна, вот до этой отметки. Помол для гейзерной я уже настроил, но на всякий случай запомни, что для гейзера нужен средний помол – мелкий затруднит прохождение воды. Это двенадцать щелчков.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – Яся ничего не понимала.

– Затем, что хочу, чтобы ты думала обо мне, а не грустила из-за невыпитого кофе. Я научу тебя его варить, и тебе не придется пить то гадкое подобие кофе из доставки, пока я буду в Италии.

Научит? Яся не могла поверить в то, что услышала. Марк не позволял ей даже смотреть в сторону его кофемашины. Говорил, что она все равно сделает все не так, как надо. Поэтому в дни, когда он был в очередном походе, Яся довольствовалась чаем, боясь дотронуться до кофейного аппарата. Ведь если бы Марк понял, что в его отсутствие она что-то с ним делала, они бы точно поругались. А Аристарх решил оставить ей свой гейзер и кофемолку, пока будет в отъезде, и сам предложил научить ее всему тому, что умел.

7

На протяжении недели каждый раз, когда приходил Аристарх, они готовили кофе вместе. А в их последний вечер Ясе захотелось его удивить, и, когда Арис зашел в квартиру, он сразу почуял кофейный аромат.

– Ты молодец, – похвалил ее Аристарх, сделав несколько глотков. – Это очень вкусно.

В этот момент Яся подумала о том, что эти слова были для нее в сто раз значимее, чем любые признания в любви. Марк никогда ни за что ее не хвалил.

Яся поехала провожать Ариса в аэропорт. Там они долго стояли в обнимку и целовались. Ей было очень тяжело отпускать Аристарха, но она старалась не показывать ему этого. Яся хотела, чтобы в момент исполнения своей мечты Арис был безоговорочно счастлив. Чтобы он не сомневался и не переживал за ее чувства, а уверенно шел навстречу тому, ради чего проделал такой долгий путь.

Вернувшись домой, она все же дала волю чувствам. От осознания, что ни сегодня, ни завтра, ни даже через неделю она не сможет обнять Аристарха, было тяжело. Но Яся уже хорошо знала, что от тоски нет средства лучше, чем загрузить себя работой. Она просидела за ноутбуком весь день, а вечером ей написал Аристарх. Он сообщил, что уже заселился и сейчас собирается спуститься вниз и выпить кофе. Они проболтали около часа. Арис показал ей комнату, в которой будет жить ближайшие полгода, и вид из окна. Рассказал, что его соседом стал какой-то чудила из питерского университета и что у них в коридоре сильно пахнет пиццей.

Попрощавшись, Яся решила, что и ей не помешает чашечка кофе. Она выключила ноутбук, зажгла каминными спичками свечи и засыпала зерна в бункер, как научил ее Аристарх. «Средний помол, залить воду до клапана, поставить на медленный огонь», – вслух повторяла девушка. Когда кофе начал вытекать из носика, она перелила его в кружку и добавила молока.

Яся села за стол. Вид пустой кухни больше не смущал ее. Образ Марка сменили воспоминания, в которых она с Аристархом стояла у плиты и варила кофе. И в этих воспоминаниях не было грусти, только ощущение тепла и спокойствия. Хотя теперь Аристарх был далеко, она больше не чувствовала себя одинокой.

И в этот момент Яся поняла, что имел в виду Аристарх, – она думала о нем, но не потому, что не могла попить кофе. Потому что любила, а не потому,