Твои валентинки - Анастасия Стер Страница 51

Вместо злости на меня накатывает такой прилив легкости, что я начинаю смеяться, запрокинув голову к потолку и держась за живот. Это правда уморительно, насколько все перевернулось вверх тормашками за какую-то неполную неделю. Думаю, это катарсис перелома моей личности, как в каком-нибудь дерьмовом ромкоме, где все рушится и горит, но герои, стоящие на переднем плане, отчего-то все равно выглядят счастливыми.

– Ну и дела, – Ирэн хватает пустой котелок и огнетушитель, оставляя меня наедине с нервным срывом. Через минуту возвращается и снова усаживается на свое место, водрузив котелок на огненную чашу. – Придется вложиться по полной, пока все не стало еще хуже.

Начинаю думать, что она сама верит в свой фарс куда больше, чем, по идее, должен верить я. Мне не остается ничего, кроме как сесть напротив и удивляться серьезности выражения ее лица, когда первый ингредиент из какого-то странного мешочка летит в котел.

– Ты собираешься отравить меня? – на всякий случай уточняю, пытаясь вспомнить, нет ли у меня аллергии на какие-нибудь травы. – Это вообще законно?

– Шшш, – Ирэн хмурится, после чего с важным видом помешивает «зелье». – Все под контролем, расслабься.

Проще сказать, чем сделать.

Итак, Ирэн превращает происходящее в настоящее шоу, надо отдать должное ее актерским навыкам и решительности в стремлении преподать мне урок. Если только она и в самом деле не собирается избавить мир от моего существования.

– Почти готово, теперь нужно что-то из твоих вещей, чтобы это точно сработало, – она осматривает меня, скептически пробегаясь по галстуку и рубашке, а когда доходит до запястий, лучезарно улыбается, протягивая руку. – Часы вполне сгодятся.

– Черта с два! Это лимитированная серия с драгоценной инкрустацией и ремешком из крокодиловой кожи с позолотой.

– Ну как знаешь, – она пожимает плечом. – Придется сказать духам, что ты не готов заплатить такую высокую цену.

Как будто она знает, сколько они вообще стоят.

– Ради всего святого, – закатив глаза, стаскиваю часы и протягиваю их девушке. Пока я думаю, что Ирэн не зайдет слишком далеко в своих экзекуциях и, может быть, просто окропит их отваром, раздается красноречивый шлепок воды. И мои часы, стоимостью почти полмиллиона долларов, медленно погружаются на дно кипящего бульона.

Вот черт! Похоже, я все же здорово ее разозлил.

– А теперь ты должен выпить это, – совершенно игнорируя мое шокированное лицо, Ирэн уже тянет к моему рту огромную деревянную ложку, наполненную волшебным зельем.

Ну конечно, ничего другого и не ожидал. Ладно, маленькая ведьма, в эту игру могут играть двое.

Немного подув на ложку, я делаю глоток, морщась для вида. На вкус как чай с мятой; золото и крокодиловая кожа, на удивление, даже не чувствуются. Это самый дорогой курс личностного роста в моей чертовой жизни. Ирэн удивленно смотрит, как будто сомневалась, что я пойду до конца.

Подожди, милая, сейчас ты попробуешь свое же лекарство.

Выдерживаю недолгую паузу, прежде чем ослабить галстук и тряхнуть головой, изображая приступ. Спасибо моим сестрам за уроки актерского мастерства, хоть еще ни разу мне не удавалось так отменно симулировать припадок. Закатываю глаза и падаю на пол, трясясь и хрипя, слушая панические вопли девушки где-то на фоне, она до смерти перепугана, самое время для завершающей сцены.

Ирэн Гарсиа

Он не дышит.

– О, нет, нет, нет, только не это! – мой мозг не в силах выдержать более одного потрясения за день, а это уже второе, и оно до ужаса меня пугает. Сайлас лежит на полу совершенно неподвижно после того, как почти целую минуту трясся в конвульсивном припадке. – Что ты наделала, Ирэн, какая же ты дура!

Ругаю себя, ползая рядом с ним на коленях.

– Пиджачок, очнись, пожалуйста, – на глаза наворачиваются слезы, сейчас мне и впрямь не помешала бы магия или совет грамотного врача. Наверно, не самый подходящий момент, чтобы руководствоваться инструкцией, почерпнутой из просмотра очередного фильма, но какие у меня вообще варианты? – Так, что сделала бы Фиби на моем месте? – Бормоча, прикладываю руку ко лбу Сайласа, он все еще теплый, это ведь хороший знак, верно? – Сайлас, прошу! Открой глаза!

Этого не должно было случиться, ведь, помимо часов, в моем зелье не было ничего необычного, просто набор трав из чайной лавки в двух кварталах отсюда и немного мяты, которую я вырастила сама. Так почему же Сайлас не дышит?

– Так, ладно, соберись! – приказываю себе. Следующий пункт киноверсии спасения жизни – освобождение места для притока воздуха. Я множество раз видела это на экране, так что, несмотря на дрожание пальцев, расстегиваю верхние пуговицы рубашки и развязываю галстук. – Ого, какие мышцы, – чуть не бью себя по лицу, сейчас не время думать не тем местом. Я должна послушать его сердце и, возможно, сделать искусственное дыхание.

Взгляд мечется к полным губам Сайласа, и мои внутренности вмиг превращаются в ванильное желе. По одной проблеме за раз! Прикладываю ухо к твердой мужской груди, слушая сильные и ровные удары. Слава богу, он еще жив! Но должна ли я делать искусственное дыхание? Слабые удары по щекам не дают результата, поэтому я просто повторяю то, что сделала бы героиня фильма, спасающая героя от гибели.

– Хоть бы это сработало, – бормочу, перемещаясь к лицу Сайласа и зажимая его нос. Набираю побольше воздуха и прижимаюсь своим ртом ко рту Сайласа, вкус мятного отвара на его губах становится сладким ядом.

Не успеваю выдохнуть набранный воздух, как меня резко переворачивают на спину, под затылком оказывается большая ладонь, а губы Сайласа с силой впиваются в мои. Перед глазами темнеет, и сердце ускоряется до такой степени, что реанимация вскоре может понадобиться уже не ему, а мне. Язык Сайласа ныряет в мой приоткрытый от шока рот, клянусь, что не нарочно отвечаю на поцелуй, испытывая жгучую ненависть к его дурацкой затее с притворством. Всего пару секундочек, и я оттолкну наглеца, честно-честно.

Но кого я обманываю, этого не происходит, мои руки впиваются в отвороты разорванной рубашки и притягивают Сайласа ближе, как будто наши тела и без того недостаточно плотно прижаты друг к другу. Я позволила демону обманом заполучить мое сердце и наслаждаюсь этим в полной мере, разве не иронично?

Спустя, кажется, целую вечность безумия Сайлас наконец разрывает поцелуй и смотрит на меня с такой интенсивностью, что, если бы я уже не лежала прижатая к полу, точно упала бы. Один уголок его рта приподнимается в подобии слабой ухмылки, и вот тогда стыд от осознания случившегося ударяет как свинцовый шар. Упираясь