Твои валентинки - Анастасия Стер Страница 59

– Давай, говори. Меня одновременно бесит и заводит слушать о твоих вымышленных парнях.

– Ничего они не вымышленные! Сойер, например, сегодня подарил своей новой подружке огромного плюшевого зайца, – я запрокидываю голову, когда язык Аро беспардонно оставляет влажную дорожку на уровне моего пупка. – Черт… – выдыхаю я в потолок, поддаваясь трепету, охватившему мое несчастное тело. – Или это был Логан?.. Или…

– Или тебя снова поймали с поличным, маленькая лгунья.

На этом губы Аро обрушиваются на мой живот, а я рефлекторно подаюсь вперед, запутываясь пальцами в его волосах на затылке.

Господи, как же это приятно…

Что он только творит своим языком…

В моменте мне даже хочется большего. Я даже готова плюнуть на игру, на свои правила, принципы, да на все, что останавливает меня от безрассудной ночи с Аро Торном, но потом я вспоминаю о его главном правиле – он никогда не остается, а это значит, что по итогу больно будет только мне, ведь из нас двоих только я не умею отключать чувства и забывать о том, кого должна была использовать всего раз.

Эх, Рут… Ты бы не гордилась мной.

Собрав всю волю в кулак, я осторожно отнимаю от своих бедер руки Аро, отстраняюсь, не смотря ему в глаза, соскакиваю с кресла, поправляю задравшуюся юбку и отхожу чуть дальше, к панорамному окну.

– Уинтер, – слишком взволнованно и не безучастно звучит его голос, – ты в порядке? Наверное, я не должен был заходить так далеко.

– Ты говоришь это мне или себе?

– Наверное, нам обоим. Мы оба знали, что рискуем и…

– И все же мы оба начали играть, – набираю воздуха в легкие и звучно выдыхаю, наблюдая за снегопадом за окном. Мне бы его безмятежность. – Поэтому закончим. Мы на финишной прямой. Не думаю, что ты привык пасовать, когда заветная черта слишком близко.

– Тогда говори. Что еще ты увидела во мне, чего не рассмотрели другие?

– Твои правила, – задумавшись, отвечаю я. – Ты выстраиваешь для себя все эти правила и никогда не задерживаешься, потому что боишься полюбить. Боишься понять, что любовь – это больше, чем то, что ты называешь привязанностью или зависимостью. Ты боишься даже попытаться. Но если тебе однажды разбили сердце, это не значит, что так будет всегда. Мне тоже делали больно. Очень больно, но знаешь… Я по-прежнему верю в любовь. Верю, что тот человек просто не был моей второй половинкой. Не был послан мне Вселенной, или богом, или… не важно. Просто мне кажется, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на страдания и правила. Лично я не хочу ограничивать себя в чувствах. И даже если ты посчитаешь меня глупой, мне…

– Я не считаю тебя глупой. Ты абсолютно права. И однажды Вселенная наверняка пошлет тебе того, кто захочет остаться только с тобой, ведь ты этого заслуживаешь. В некоторой степени я даже восхищаюсь твоим оптимистическим мышлением.

– Что мешает тебе пересмотреть приоритеты? – я поворачиваюсь к нему лицом и сталкиваюсь со взглядом карих глаз.

– То, что ты сказала ранее: я боюсь узнать, что понятие любви шире рамок привязанности. Пойми, Уинтер, мне так проще жить.

– Это твое право, – киваю я, но жгучее чувство внутри груди заставляет меня сжаться.

– Как видишь, я не солгал, – Аро берет трость и, осторожно поднявшись с кресла, не спеша направляется ко мне. – Поэтому заслужил еще один поцелуй. Десятый.

– Ты действительно считаешь? – грустно усмехаюсь я.

– Конечно. Я всегда играю честно. Не беру больше, не даю меньше.

Аро подходит ко мне вплотную. Широкоплечий силуэт возвышается надо мной на несколько голов. Мне приходится положить руки ему на плечи и склонить к себе, чтобы дотянуться до линии челюсти. Мой нежный поцелуй остается на его подбородке. И как только я возвращаюсь в привычное положение, одна ладонь Аро опускается на мою талию, не позволяя мне отступить.

– Ты хочешь быть той, ради кого я изменю свои правила.

Я не сразу понимаю, вопрос это или утверждение, но, судя по его пронзительному взгляду, Аро в любом случае ждет от меня ответа.

– Нет, – мотаю головой и украдкой отвожу взгляд к окну. Это и выдает меня.

– Уинтер…

– Что?

Но он ничего не отвечает. Лишь поддевает мой подбородок пальцем, чтобы запрокинуть голову, и нависает над моим лицом.

Аро

Я хочу поцеловать ее в губы. Хочу раздвинуть их языком и вдоволь насытиться ее вкусом. Хочу не отпускать и покусывать, а затем вновь завладевать ее ртом снова и снова.

Не знаю, может, это ее речи про любовь, про гребаную Вселенную и бога. Может, это вся она и ее магнетическая аура. Может, ее взгляд, улыбка, прикосновения, запах и волосы цвета сирени. Не знаю. Но, черт возьми, что-то заставило мои устои пошатнуться. Отчего-то мне хочется увидеть ее завтра. А может, еще и послезавтра.

Поэтому я – Аро Торн, который всегда берет то, что хочет, когда хочет и где хочет, – застываю в критической близи от ее губ. Уинтер учащенно дышит, но не подается навстречу ни на дюйм.

Стерва.

Ей нужна моя слабость. И она ее, черт возьми, получит.

Мягкий, сдержанный поцелуй, не похожий на наши предыдущие, остается в уголке ее губ. И знали бы ее чертова Вселенная и всевидящие боги, скольких сил мне стоило не сорваться и не прижать Уинтер к панорамному окну и не поцеловать так, чтобы обоих пронзило разрядом тока до нестерпимой тряски в конечностях.

– Через пару минут полночь, – вместо поцелуя заявляю я.

– И ты ответишь мне правду, что бы я ни спросила.

– Конечно. Я не лгал и в тот раз, когда говорил, что хочу поцеловать тебя двенадцать раз.

– Тогда я не вижу смысла.

Она разворачивается, чтобы уйти, и я не верю в происходящее.

– Уинтер! – хватаю ее за запястье и притягиваю к своей груди. – Черт бы тебя побрал! Куда ты собралась?! Мы не закончили игру!

– Двенадцать поцелуев до полуночи – звучит красиво. Но я не хочу считать дальше.

– Хорошо. Я избавлю тебя от этой сложной математики.

Эта невыносимая девушка с волосами цвета сирени заставляет меня впервые в жизни нарушить установленные мной правила. Я плюю на очередность, на утверждения и гребаную игру. Желание, бурлящее внутри, настолько сильное, что я готов предать самого себя, лишь бы ощутить ее губы в плену своих губ.

И я целую ее с таким голодом и яростью, будто никого в жизни так сильно не желал. Толкаю ее к панорамному окну. Как и хотел. Придавливаю своим торсом и обхватываю ее