Развод. Месть по-королевски - Милана Усманова Страница 6

Не прошло и пары мгновений, как жабьи детеныши уверенно запрыгали в сторону речки и с разбега нырнули в воду. В следующее мгновение послышались всплески, а затем я увидел, как утконосый любитель поиграть быстро удирает от новоявленных соседей.

— Видимо, этому бедолаге придется переселиться ниже по течению, — с улыбкой сказал я.

— Видимо, — согласился старик, наблюдая, как двое новых обитателей этих земель сейчас борахтаются в воде.

Оставив горшок в качестве подарка на производстве, я отправился обратно — нужно было успеть на тот злополучный киносеанс с моей неноглядной.

— Да пристрелите ее уже наконец! — выкрикнул я, глядя на экран с неподдельным интересом.

— Эй, ты вообще за кого тут? — ткнула меня локтем Сэйрин.

— Да это я про главную героиню, — соврал я, — бесит, вся такая добрая… Надеюсь, ты ее все же прирежешь.

Но, к моему удивлению, на этот раз гнева со стороны Сэйрин не последовало.

— Прирежу-прирежу, вот прям щас, — усмехнулась она.

И действительно — в следующую секунду она же, но уже на экране, в образе обезумевшей от ревности девушки, вонзила длинный нож в грудь той самой героини, которую я считал главной.

— Черт… — не сдержался я от неожиданности.

— Ну скажи же, режиссер молодец. А всего-то и нужно было его как следует попросили, — с довольным видом заметила Сэйрин.

Как именно она его «попросила», я уточнять не стал. Впрочем, думаю, тот бедняга и сам уже не рад, что связался с этой особой. Хотя, раз критикам все понравилось, значит, ход действительно оказался удачным.

— Ну и как тебе? — спросила Сэйрин, когда на экране пошли титры.

— Отлично. А концовка… вот этого я точно не ожидал — что все так перевернется, и та девка окажется злодейкой, а ты в итоге главным героем. Серьезно, очень круто обыграли, — честно признался я, все еще под впечатлением.

— А то! Я лично постаралась, чтобы эти бездари нормально переписали сценарий, — усмехнулась она.

— Кстати, что там с твоими преследователями? — вспомнил я про нерешенную проблему, которая тянулась уже какое-то время. — Может, все-таки одолжить тебе Габу?

— Этого хватит, — ответила она, поднимая мешочек, который почти сразу после моей драки с Чужаком вернулся на ее шею в качестве извинения за помолвку. — Да и я уже догадываюсь, кто это.

— И кто же? — спросил я, передавая ей кепку и маску, чтобы нас никто не узнал при выходе из зала.

— Когда точно узнаю — тогда и скажу.

— Хорошо. Но сама ничего не предпринимай, — предупредил я, тоже надевая маскировку от папарацци.

Глава 3

— Это тебе, — сказал я, присаживаясь рядом с больничной кроватью. Я протянул небольшого розового плюшевого мишку в модных очках и кепке с логотипом «Люмин».

Девочке, лежащей на кровати, было лет десять, не больше. На её голове была надета тонкая жёлтая шапочка с изображением какого-то, видимо, известного мультяшного пингвина. Она взяла мишку хрупкими руками, кожа на которых казалась почти прозрачной, и посмотрела на него усталыми глазами.

— Спасибо, — ответила она, осмотрев гламурного медведя, и после положила его в сторону.

— Может, хочешь увидеть кого-то из «Люмен»? — спросил я, совершенно не понимая, что нужно говорить в такой ситуации.

— Если честно, они мне не нравятся, — сказала девчонка.

— Мне тоже, — честно ответил я.

Отпуская в приказном порядке Настю на тот горнолыжный курорт, я совершенно не подумал, что мне придётся вместо неё ехать в больницу ради благотворительной акции в помощь детям, больным онкологией. И притом она ещё и затащила сюда «Люмин», которые сейчас развлекали ребятню в игровой комнате, а я случайно увидел вот эту девчушку, одиноко лежащую в палате, и почему-то решил зайти.

— Меня зовут Су Юн, а вас? — спросила она, когда повисла неловкая пауза.

— Тэ Хо, — ответил я, а потом бросил взгляд на тумбочку, где лежали фломастеры и альбом для рисования. — Любишь рисовать, Су Юн?

— Да, очень, — улыбнулась она и неожиданно потянулась к моей руке, а после взяла один из фломастеров, лежавших прямо на её кровати, и что-то начала рисовать на тыльной стороне моей ладони.

— Может, тебе новые фломастеры нужны? — спросил я, пытаясь вспомнить, было ли что-то подобное в той куче хлама в виде мерча «Люмин» и всякой всячины, которую мы привезли сюда для детей.

— Не надо, папа любит сам приносить мне фломастеры, — сказала она, продолжая что-то выводить на моей руке. — Жаль, он сегодня не смог приехать. Ему нравятся «Люмен».

— Ну хоть кому-то они нравятся, — невольно усмехнулся я, потому что в моём круге общения этот главный актив айдол-агентства всех раздражал своим уж больно приторно правильным имиджем.

Хотя, кажется, детишкам в этой больнице они и правда нравятся. Впрочем, если подумать, для них любая знаменитость — уже радость. Даже моя Сэйрин. Хотя… нет. Зная её репутацию, они, скорее всего, запирались бы по палатам.

— А вы их продюсер? — спросила она.

— Делать мне больше нечего. Я их хозяин. Ну, точнее, хозяин их агентства, — честно сказал я, зацепившись за эту хоть и недетскую тему для разговора.

— Так вы богатый? — спросила она, меняя фломастер.

— Можно и так сказать.

— Везёт. Мой папа всегда говорил, что мы бедные. Интересно, каково это — быть богатым? — сказала она, снова меняя фломастер.

— Ну вырастешь — разбогатеешь, продавая картины. Обещаю, первым покупателем буду я, — сказал я, сам не веря своим словам. Не знаю, чем больна эта девчушка, но, судя по тому, что даже не может подняться с койки, это точно что-то серьёзное. И, судя по выражению её лица, когда я это сказал, она тоже в это не верила.

— Не надо врать. Я отсюда уже не выйду, — сказала девчонка, отпустив мою руку, и я посмотрел на тыльную сторону ладони.

Там красовалась бабочка, причём она была нарисована так хорошо, что я на миг