Пышка плюс бандит - Жанна Софт Страница 6

— Что, даму сердца нашёл? — кричит какой-то остряк в спину Олегу.

Тот игнорирует. Мрачно поджимаю губы. Он что, разболтал всем о нашем приключении?

— Ты чего здесь делаешь? — строго спрашивает мужчина, оглядывая меня с ног до головы, — Надо было дома остаться.

— Но у меня работа, вообще-то.

— Я же сказал, что приезжать сюда небезопасно.

Мазур просто стоит рядом, руки глубоко в карманы спрятаны, расстояние пионерское. И я вдруг понимаю, он, наверное, стыдится перед пацанами показать, что между нами что-то было. Неужели я и правда так отвратительно выгляжу?

— Ты не говорил, — огрызаюсь и следую к машине важно.

Он следует рядом, словно бы есть какая-то важная тема для разговора, а сам, с широкой улыбкой вдруг спрашивает:

— Что на ужин?

Я как раз отворила дверь машины и удивлённо взглянула на машину. Он шутит, что ли?

Поднимаю глаза на мужчину.

— Собиралась сделать жаркое, — отвечаю сурово.

— Гостей ждёшь? — уточняет Мазур игриво.

— Возможно, — не могу не улыбаться, — Правда гости ещё не сообщили, приедут ли?

Олег кивает понимающе.

— Ну, внеси меня в список, — понизив голос и воровато оглядываясь, говорит, — Лады?

— Хорошо...

Но Олега уже зовут. Он спешно отходит, словно бы и не напросился в гости две минуты назад. Качаю головой, не очень понимая, что это такое вообще было и как мне с этим поступить. Насмешки в спину не нужны, но Олег мне нравился. Хотелось бы насладиться этим странным романом сполна.

Сажусь в машину, еду домой. Слушаю музыку, думаю о своём. Сворачиваю к дому, открываю ворота с пульта, зажигается свет под навесом.

Медленно заезжаю во двор, выбираюсь из машины, даже не удостоверившись, закрылись ли ворота. Бреду к дому, открываю двери и вдруг... по спине пробегает холодок.

Боковым зрением, в отражении стеклянных вставок на двери замечаю тёмную тень у себя за спиной. Какого...?

Меня хватают две пары рук, едва осознаю, что не одна. Что происходит?!

К моему виску прижимается дуло пистолета и хриплый голос рычит в ухо:

— Тихо, сучка. Иначе тебе крышка...

Гулко сглатываю, потеряв дар речи. Господи, что происходит?! Кто эти люди?

— Открывай, — продолжает отдавать команды схвативший меня бандит.

Тянусь было к ручке двери, но подельник бандита опережает меня. Щёлкает замок, распахивая перед нами двери. Он входит первым, потом уже я и мой пленитель.

Двери закрывают, щёлкает замок. Я в плену.

Ужас сковывает тело, начинаю дрожать, пока меня тащат через дом в большую комнату и грубо сажают на стул, приматывают руки и ноги скотчем к стулу.

Двое мужчин, с закрытыми лицами свет не включают, оставаясь в полумраке помещения. Тусклый свет фонаря пробивался сквозь незашторенные окна.

— Ну что, толстуха. Поговорим? — хрипит один из мерзавцев, а я вдруг понимаю, что попала, так попала.

7

— Я...я ничего не знаю! — нахожу в себе силы вымолвить, поборов страх.

Они переглядываются, и один криво усмехается.

— Так уж и не знаешь?

Мне хочется плакать и умолять, но всё, что я могу — это озираться по сторонам, испуганно округлив глаза.

— Вы меня с кем-то спутали. Это какая-то ошибка, я...

— Не ты ли сегодня болтала с Маратом во время уборки и показала ему, где искать нужные документы? — зло рычит мне в лицо один из мерзавцев.

Марат? Юрист Громова?

Панически соображаю, что же там такого важного было в той папке, и что теперь будет.

— Но я...

Звонит телефон. Оглядываюсь на сумочку. Мазур!

— Кто звонит? — бандиты приходят в движение, находят мой телефон, вытряхнув всё содержимое сумки, смотрят на имя на дисплее, — Мазур? Это один из Громовских?

Каменею. Раз звонит, значит, наверное, стоит у моих ворот. Господи-Боже, что же делать?!

— Дайте мне с ним поговорить, — говорю спешно, но пока мои слова доходят до бандитов, Олег перестаёт звонить.

Это плохо. Очень плохо!

Бандиты отключают мобильник и откидывают его на диван в прихожей.

— Ладно, придётся тогда поговорить иначе с тобой, — угрожающе надвигаясь, сообщает один из бандитов.

В этот самый момент в окно слышится стук.

— Кать! Я пришёл! — Олег, посмеиваясь, стучит мне в окошко вновь, — Пустишь? Голодный я, просто жуть!

Бандиты смотрят на меня, потом на окно и снова на меня.

— Беги! — ору во всю силу лёгких, в надежде предупредить своего любовника до того, как дело обернётся плохо.

Едва начинаю кричать, один из мерзавцев бьёт меня по лицу. Второй начинает стрелять в сторону окна. От удара валюсь набок и бьюсь головой об пол. Свет перед глазами меркнет.

Прихожу я в себя в тёмном помещении без окон и дверей. Здесь душно и пахнет древесиной. Я одна, где-то слышится гомон голосов и бойкое обсуждение.

— Дела хреновые, — говорит один сурово, — Громов уехал из страны, и когда вернётся — непонятно. Марат может водить нас за нос! Почему ты вообще решил ему довериться?

— Он продажная шкура, с чего ты решил, что не продаст и тебя? — вторит второй.

— Всем молчать, — отрубает властный голос, и словно по мановению волшебной палочки, присутствующие затихают, — У меня на него компромат, который помог получить эта мразь... Гаврилов.

— Что за компромат? — встревает неизвестный голос вновь.

— Есть у него кое-какие незаконные увлечения, — отвечает главный, судя по интонациям, — и если правильно распорядиться этой информацией, можно закопать не только Ибрагимова, но и все его окружение.

Все начинают говорить разом, накидывая свои варианты, но гомон прекращается так же резко, как и начался.

— Информация достоверная. Мой племянник учился с Маратом в одной школе и дружил с ним довольно долго, — вещает главный, — Дождёмся Громова и начнём тянуть с него верёвки.

— Да с чего ты взял, что он вообще вернётся?! — снова перебивает самый дерзкий.

— Марат клялся, что самолёт Громова приземлится через два дня. Если в указанный день они не выйдут на связь, я пускаю информацию.

Голоса смолкают, слышатся шаги, и наконец, наступает тишина. Сначала я с тревогой вслушиваюсь как удаляются голоса и шаги, а после становится совершенно тихо. Господи, во что я ввязалась? Этого просто не может быть, чтобы со мной такое произошло. Просто не может быть!

То, что Марат странный — я давно замечала. Во-первых, он был совершенно закрытым человеком. Такой тихий, спокойный, всегда словно немая тень.

Во-вторых, он никогда не ел в доме Громова. И вообще, ничего не употреблял в компании людей. Не касался никакой посуды, не курил и не пил. На чём существовал — оставалось загадкой. Впрочем, его поведение воспринимали за чудачество.