Страсть на верхнем этаже - Катерина Ворон Страница 8

Вторая рука мужчины опустилась на её бедро — пальцы впились в ткань юбки, притягивая её ближе, и Алиса почувствовала, как её спиной касается прохладной стеклянной стены, а перед ней — горячее, твёрдое тело начальника, который смотрел на неё как хищник, готовящийся к прыжку.

— А если нас кто-то увидит? — выдохнула она, и голос её прозвучал хрипло, прерывисто, совсем не так, как она планировала.

— Тебе нечего бояться рядом со мной, — ответил он, и в отличии от нее в его голосе была такая уверенность, такая власть, что все страхи исчезли в ту же секунду, растворились, испарились, оставив только желание.

И он поцеловал её.

Если их первый поцелуй на набережной был полон нежности, осторожности, почти благоговения, то этот был другим — он был жёстким, глубоким, отчаянным, он был поцелуем мужчины, который ждал слишком долго и больше не собирался себя сдерживать.

Его властный, требовательный язык ворвался в её рот, и она ответила тем же, запуская пальцы в его волосы, чувствуя, как они вьются вокруг её пальцев, как он прижимает её к стеклу всем телом, как его руки скользят по её спине, по талии, сжимают бёдра, приподнимают её, и она обхватывает ногами его талию, чувствуя, как он твёрдый, как он хочет её, как это желание передаётся ей, заполняет каждую клеточку, заставляя забыть, где они находятся, кто они, что за окнами лифта пролетают этажи, а за стеклом — весь офис, весь мир, который может увидеть их в любой момент.

Но ей было всё равно.

Он оторвался от её губ, тяжело дыша, и потянулся к экрану кнопок, приложил карточку, и лифт мягко остановился, замер между этажами. Тишина, которая наступила, была оглушающей — тишина стеклянной коробки, висящей в воздухе в которой слышалось только их дыхание. Мужчина снова посмотрел на неё, а у у неё внутри всё сжималось от этого взгляда. Низ живота снова наливается тяжестью. Она почувствовала как между ног становится влажно, и она хочет его, хочет так сильно, что готова кричать.

Начальник медленно опустился перед ней на колени.

Алиса замерла, не веря своим глазам — этот недосягаемый, идеальный, властный мужчина, начальник, от которого трепетало всё отделение, стоял перед ней на коленях в стеклянном лифте, подняв на неё глаза, и в этих глазах было обожания, что у неё закружилась голова.

— Позволь попробовать тебя на вкус, моя дорогая.

Глава 7. Пока никто не видит

Его руки скользнули по её ногам, поднимаясь всё выше, пальцы нащупали край юбки, и он медленно приподнял её, обнажая бёдра, обтянутые тонкими колготками. Алиса смотрела на него сверху вниз, на его чёрные волосы, эти его широкие плечи, на его красивые руки, сжимающие ее тело, которые двигались верх и вних, пока её сердце колотилось где-то в горле. Пульс стучал в висках, а дыхание сбивалось. Он был так близко, так опасно близко к тому месту, где она хотела чувствовать его больше всего.

Пальцами начальник подцепили край колготок, и затем стянул их вниз, медленно, вместе с бельём, освобождая её. Она почувствовала прохладу между своих ног, а затем кончики его пальцев и прикусила губу, чтобы не застонать, потому что даже это прикосновение — простое движение его пальцев по её коже — отзывалось во всём теле разрядами электричества, заставляя мышцы напрягаться, а дыхание становиться прерывистым.

Он поднял на неё глаза, и она увидела, как он медленно облизнул верхнюю губу и улыбнулся — так же, как тогда в офисе, когда она впервые распустила волосы. Она покраснела, залилась краской от шеи до корней волос, чувствуя, как кровь приливает к щекам, к груди, к тому месту, которое он сейчас рассматривал с таким откровенным, голодным интересом. Алиса была шокирована, смущена и даже немного напугана, но в глубине, где-то очень глубоко, в самом основании позвоночника, росло другое чувство — ожидание. Нестерпимое ожидание того, что должно произойти, и она боялась этого и хотела этого одновременно, хотела так сильно, что её тело дрожало от напряжения.

— Ты такая красивая, — сказал он хрипло.

Его голос, низкий, вибрирующий, прокатился по её коже, заставляя мурашки бежать по спине.

— Я не могу больше ждать. Мне так хочется узнать твой вкус, дорогая.

Он развёл её бёдра в стороны. Алиса оперлась руками о стекло за спиной, потому что ноги уже не держали её, они дрожали, подкашивались. Она чувствовала, как его горячее, влажное дыхание касается самого интимного места и это предвкушение было хуже любой пытки.

А потом он провёл языком.

Алиса задохнулась.

Она не могла издать ни звука, потому что всё, что было внутри, сжалось в тугой узел, а потом разорвалось, рассыпалось на тысячу осколков, и первое прикосновение его языка было таким неожиданным, таким чувственным и правильным, что она вцепилась пальцами в стекло, чувствуя, как оно холодит её спину. Но этот холод был ничем по сравнению с жаром, который разливался внизу живота, расползался по всему телу, заставляя мышцы сжиматься и разжиматься в такт его движениям.

Его язык двигался медленно, словно изучал её, пробовал на вкус, наслаждался каждым мгновением. Алиса чувствовала, как его язык скользит по её бугорку, то вдавливая и снова расслабляя, как он находит самые чувствительные места, как он дразнит, ласкает, заставляя её тело выгибаться навстречу, заставляя её пальцы впиваться в стекло так сильно, что, кажется, сейчас оно треснет.

Она закусила губу, чтобы не закричать, чтобы не выдать себя и не сорвать голос, потому что в этом стеклянном лифте, висящем между этажами, каждый звук казался слишком громким и откровенным. Кажется, Александр хотел именно этого — хотел слышать её, хотел знать, что делает с ней, и когда она не сдержалась и тихо застонала, он замер на секунду, поднял на неё глаза. В его взгляде была такая торжествующая, первобытная мужская гордость, что у неё внутри всё перевернулось.

— Не сдерживайся, — сказал он хрипло. — Я хочу тебя слышать.

И он продолжил — быстрее, сильнее, настойчивее. Алиса уже не могла молчать, тихие стоны срывались с её губ, она чувствовала, как внутри нарастает что-то огромное, как напряжение достигает предела, как всё тело становится одной сплошной нервной клеткой, настроенной только на него, на его язык, на его мягкие губы, на его сильные руки, которые сжимали её бёдра, не давая