Любимая двойная попаданка - Дора Коуст Страница 10

Агланья с половником наперевес как раз собирала всех за стол. Особо прыткого мальчишку она вытаскивала из кустов.

Увидев эту картину, я почувствовала себя снова дома.

Вымыв руки на первом этаже, я даже переодеваться не стала. Утренние бутерброды давно забылись, а потому суп в огромной супнице, горки булочек и котлеты я встретила со всем энтузиазмом. К слову, Бергамот нисколько не отставал и в столовой оказался даже раньше меня.

— Все руки помыли? — спросила я строго, глядя на рассаживающихся детей.

Мне тотчас продемонстрировали чистые ладони и даже лапы. Самым готовым к обеду, естественно, был котяра.

Котлеты, как и компот, разлетались со скоростью света. Вокруг царила умиротворяющая атмосфера. Старшие помогали младшим, Матушка Эния постепенно расслаблялась и даже улыбалась. Подтирая вишневые усы маленьким соседям, я не забывала есть сама и одновременно узнавала у Горыны масштабы бедствия под названием «переезд обратно в особняк».

Бедствие оказалось внушительным. До отъезда предстояло сделать очень многое.

Пока старшие няни и помощницы укладывали детей спать, садовник Офри установил в дверь моих покоев замок. Повторного потопа в уборной мне не хотелось. Даже представить не могла, что эти маленькие хулиганы были способны учинить в мое отсутствие, а потому защита покоев являлась делом первостепенным.

На втором месте стояли сборы к отъезду. Хлопоты закрутились так, будто мы в одно мгновение решили сорваться и умчаться к горизонту. Горына носилась оголтелым воробьем: то исчезала в гардеробной, то появлялась с охапкой рубашек и панталон, то снова спохватывалась и мчалась в другом направлении.

Не отставала от нее и Агланья. Словно полководец, она строила списки покупок, загоняла на кухню служанок и лично проверяла каждую полку с запасами. Имка же увела остальных перестирывать белье, а конюх привез еще соломы и овса, потому что конюшня пополнилась новыми жильцами.

Когда я спускалась вниз в последний раз, Арсарван стоял в холле и раздавал распоряжения на будущее. Он выглядел таким спокойным, будто ежедневно управлял этим бедламом.

Деньги туда, деньги сюда: Матушке Энии — кошель на первоочередные нужды и расходы на лекаря. Женщина пыталась отказаться, мотивируя тем, что монеты остались еще с прошлого раза, но Арс настоял. И сделал правильно, как на мой взгляд, потому что мы не знали, как долго продлится наше плаванье.

Вместе с тем отсюда вытекали и другие возможные расходы. Агланья получила мешочек на продукты на недели вперед; Офри — на доски и починку ступеней. Причем сверху он вытребовал монеты на сетку для огорода, которая должна была спасти урожай от такахонды.

Нашему конюху были вручены деньги на корма, приютскому — на мазь от синяка, который он носил со всей гордостью. Но Арсарван был неумолим. Тот, кто служит в его доме, не должен выглядеть как разбойник.

Еще одно распоряжение помимо зарплатных списков было конкретно для усатого управляющего. В этом доме я видела статного брюнета впервые, но из разговора поняла, что до сегодняшнего дня он главным образом присматривал за винодельней.

Так вот ему Арс поручил нанять четырех стражников, чтобы те охраняли поместье посменно. Все заметки мужчина скрупулезно записывал в книжечку, одновременно приказывая слугам, чтобы не путались под ногами.

В общем, поместье гудело, как улей.

Для меня работа тоже нашлась. В маленький сундучок я складывала все самое важное: украшения, мешочки с монетами и дневник Татии. Он должен был быть легким, чтобы в случае чего я могла взять только его и сбежать. Но когда я его подняла, поняла, что смогу исключительно уползти.

— А рыу-бу? Рыу-бу взяли? — беспокоился Бергамот, сидя в большом сундуке прямо поверх аккуратно уложенных платьев.

— По-моему, рыбы в море и так много, — усмехнулась я, наблюдая за Горыной, которая вынесла из гардеробной очередной наряд.

Видимо, девушка полагала, что платья я буду менять по три раза на дню.

Я понимала, что одежда неподходящая, но сказать об этом даже не успевала. Работала она стремительно. Сундук был забит под завязку, и, только глядя на него, я наконец начала осознавать, что нам действительно вскоре предстоит путешествие.

Волнение охватывало куда сильнее, чем перед встречей с герцогской четой. Сейчас на кону стояло именно мое будущее.

— А кто-у ее ловить будет? Я? — возмутился Бергамот. — Я на такое не подписывался! Я летау-ющий котик, а не морской!

— Тогда, может, дома останешься? — неожиданно раздался позади меня голос Арсарвана.

Обернувшись, я застала его на пороге комнаты. Привалившись плечом к косяку, он стоял, сложив руки на груди. На его губах витала едва заметная улыбка.

— Да сейчау-с, нашли дурака! — мигом разобиделся котяра. — Вы там, знау-чит, вкусную рыбку кушать будете, а меня-у за борт, да?

— Не переигрывай, — мягко посоветовал ему Арс и обратился ко мне: — Ты не против, если мы отправимся вечером и поужинаем уже в городе?

— Как скажешь, — засмущавшись от его пристального внимания, я скромно пожала плечами.

И тут взгляд графа упал на Горыну. Заметив нарядное платье в ее руках, он словно на миг потерял дар речи.

— Эти вещи точно не подходят для нашего путешествия, — сообщил он после заминки.

За тем, как он направляется в гардеробную, мы все смотрели с интересом. Исчезнув в ее глубинах, Арсарван вернулся лишь минут через десять, но с охапкой практичных темных вещей из плотных тканей. Из них получилось бы составить три равнозначных комплекта, которые состояли бы из рубашки, поддерживающего корсета, плаща и штанов.

Последними он принес сапоги из тонкой кожи — на шнуровке.

— А белье-то сменное можно взять? — невинно уточнила я, по достоинству оценив светлые рубашки.

— Если очень хочется, — произнес граф лукаво и вдруг самым бесстыдным образом подмигнул мне.

А после ушел так же стремительно, как и появился, оставив в комнате легкий морской аромат, в котором угадывалось и что-то пряное.

— Вот охальник, — выдохнула я со счастливой улыбкой, парадируя голос нашей соседки по площадке.

Почему-то вслед ему так и хотелось бросить подушку.

После ухода Арсарвана Горына пересобрала сундук. Добавив щетку для волос и флакончики из ванной, я замерла над ним, пытаясь понять, что еще может пригодиться в плавании. Если бы здесь имелись таблетки от укачивания, я бы и их с собой взяла, но пришлось ограничиться запасом нюхательной соли.

— А мне с собой что брать? — спросила девушка, застыв изваянием.

— Ничего, дорогая, — покачала я головой, одарив служанку мягкой улыбкой. — На этот раз поедем только мы с графом, а тебе я доверю важное поручение. Дети останутся в доме до нашего возвращения. Приглядывай, пожалуйста, за моими покоями и