Владелец и собственность - Аннеке Джейкоб Страница 12

Он медленно позволил мне соскользнуть вниз между ним и стеной, пока я не оказалась на полу. Я чувствовала себя расколотой надвое, словно землетрясение изменило мою топографию. Словно я никогда больше не смогу закрыться. Я сползла вниз, глядя на свою открытую киску; вытекающая из нее жидкость была розоватой. Его ноги все еще были рядом со мной; полагаю, прошло всего несколько мгновений с тех пор, как он отпустил меня, но все казалось движущимся, как будто мы были под водой. Я не думала, когда медленно перевернулась на колени и припала головой к его ногам. Мои дрожащие руки обвили его, и я поцеловала его. Я поцеловала каждую ступню несколько раз и почувствовала, как его рука гладит мои волосы. Меня все еще трясло.

Я почувствовала, как в мой рот скользнула огромная рука, и попыталась пососать его палец, но он слегка ущипнул меня другой рукой; когда я открыла рот, чтобы взвизгнуть, он похлопал меня по языку и опустил мою голову вниз, произнеся слово и указывая на несколько капель жидкости на полу. Неуверенно я начала слизывать их и была вознаграждена похлопыванием. Я чувствовала себя восхитительно жалкой и с трепетом гордилась его одобрением. Я пыталась вспомнить то слово, которое, вероятно, означало «лижи». Желая угодить ему, я посмотрела вверх — боже, его лицо казалось в милях надо мной — и произнесла свое наилучшее приближение к этому слову. Он тут же ушел и вернулся с чем-то длинным в руке. Я услышала свистящий звук и треск, и моя задница ощутила боль, не похожую ни на что из того, что я когда-либо испытывала раньше, сильную жгучую боль, за которой последовали еще три такие же. К последнему удару он уже прижимал меня к полу рукой за шею, а я вырывалась и плакала. Когда он перестал меня бить, он взял меня за волосы и снова направил мою голову к полу, где я пресмыкалась и вылизывала пол сквозь всхлипывания и шмыганье носом, на этот раз не говоря ни слова. Я слизала и слезы тоже, без всякого приказа. Моя задница пульсировала; я чувствовала, как рубцы набухают. Затем он произнес другое слово и оттащил меня прочь за волосы. Я была слишком расстроена, чтобы пытаться запомнить и его.

Мой хозяин (теперь я мыслила именно так; возможно, это побои сделали свое дело) поставил меня перед собой, а сам уселся в кресло. Мои глаза были примерно на одном уровне с его, и я сморгнула слезы, чтобы иметь возможность упиваться его видом. Для меня он был причудливо прекрасен; все эти волосы на широкой мускулистой груди и конечностях, борода, темной тенью лежащая на его лице, светящиеся зеленые глаза, пенис, пугающе толстый и твердеющий, вены, извивающиеся по смуглой красноватой коже, все еще мокрой. У него в руке были кожаные наручники; откуда они взялись? Он закрепил их у меня на запястьях и лодыжках. В кожу были встроены замки; я слышала, как они защелкнулись. Он связал мои руки за спиной. Сочетание пут и боли в заднице, теперь перешедшей в тупое жжение, заставило меня извиваться вокруг моей болящей киски. Он усмирил меня большой рукой, сомкнувшейся на моем бедре, и предупреждающим взглядом, и я замерла. Его длинные пальцы надавили на мои рубцы, и я тихонько заскулила. Нет, я много скулила. Он начал играть с моей грудью, используя пальцы, язык и зубы, в то время как я пыталась стоять перед ним смирно, продолжая выгибаться и бесконтрольно стонать. Когда он сжал оба моих соска одновременно, казалось, будто от них обоих пролегла прямая линия к моей киске. Я не могла соображать; внутри меня не осталось ничего связного, только ощущения, один тяжелый слой, накладывающийся на другой, придавливающий меня так, что я едва могла стоять.

Наконец он позволил мне опуститься между его ног. Его гигантский пенис был передо мной, все еще такой пугающий. Я не могла поверить, что несколько минут назад он был внутри меня. Конечно, я не могла… во мне не было так много места… Он притянул мою голову к нему и снова произнес то, что, как мне показалось, означало «лижи». Неуверенно я высунула язык и провела им по твердой шелковистой поверхности. Казалось, он одобрил это, поэтому я вылизывала его снова и снова, стараясь охватить как можно большую часть. Наконец он направил его к моему рту, и я начала сосать. Я попыталась заглотить огромную головку поглубже, но мои зубы коснулись её. Он тут же дернул меня назад, вцепившись рукой в волосы, и подтянул к себе на колени. Его ладонь с силой обрушилась на мою задницу. Боль от этого удара, наложившаяся на мои рубцы, стала ужасным шоком; я не могла вздохнуть. Когда я наконец смогла, я завыла. Он отшлепал меня еще дважды, крепко держа за талию, пока я брыкалась и вырывалась. Затем он снова усадил меня перед собой. Его пенис снова оказался у моих губ. Я тяжело дышала, сглотнула один или два всхлипа и открыла рот, на этот раз очень широко, изо всех сил стараясь. Моя задница горела как в огне.

Я делала все возможное, чтобы понять, чего он хочет, но, конечно, я совершала ошибки, и он снова наказывал меня. И снова. Поскольку ситуация была почти без слов, всё, что я могла делать, — это учиться методом проб и ошибок, и о боже, как же больно было ошибаться. Он не всегда клал меня себе на колени; иногда он просто отстранял мое лицо и сильно шлепал по груди, затем указывал на мои губы, язык или горло и заставлял начать сначала. Я несколько раз давилась и кашляла, и за это он меня тоже наказывал. Он был спокоен и безжалостен, а я была напугана. Полагаю, я должна была бы возмущаться; вместо этого я отчаянно хотела угодить ему и злилась на собственную глупость. Я была в ужасе от мысли, что он с отвращением сдастся. Я продолжала бороться. В конце концов я, должно быть, добилась некоторого прогресса, потому что он стал еще более огромным и твердым, и кончил мне в горло, едва не утопив меня. Теоретически я знала о том, что происходит во время оргазма у мужчины, но реальность оказалась уроком, к которому я не была вполне готова. Я всё равно проглотила всё это и не убирала рот с его пениса, пока