Уцелевшая для спустившихся с небес - Наташа Фаолини Страница 13

Смотрю на Брайана, но его лицо становится мрачным — он что-то знает об этом, но рассказывать не собирается. По крайней мере, без приказа.

Решив, что так тому и быть, я иду за Джеком. Он останавливается перед одной из дверей на жилом этаже, неподалеку от моей камеры. Теперь атмосфера тут мне кажется еще более мрачной, какой-то мертвой. Хотя и до этого я привыкла жить в одиночестве в канализации.

Джек засовывает ключ в скважину.

— Она там, — говорит, — внутри, твоя предшественница.

Я смотрю на него напряженным взглядом. Что-то тут не так.

— Был еще один иной, которого вы поймали?

Если того, которого держат в камере внизу сейчас, поймали чуть больше недели назад, то до этого должен был быть еще один, с которым они запирали девушку, что была до меня.

Губы Джека вновь искривляются в ухмылке.

Одна эта гримаса красноречивее любых слов. Это так похоже на коменданта и на этого Джека — пленить одного или двух иных из бесчисленного количества и считать себя победителем.

Для тех, что живут снаружи, такое — мелкие пакости. Если бы пленных иных искали другие пришельцы, наш город уже бы исчез с лица Земли.

Наверное, у этих пришельцев просто нет родственников, которые бы подняли весь свет на ноги, чтобы их отыскать. Или просто связь между иными не такая сильная, как обычно бывает у людей.

Вот почему я всегда была настороже — потому что нами командуют такие люди. Они действуют в интересах своих безумных амбиций, а не людей.

Я не успеваю задать вопрос. Спросить, куда же делся первый пленник.

Джек открывает дверь и мне в нос сразу же дает запахом экскрементов. Зажав нос рукой, я жду, пока командующий зайдет в камеру, и только тогда иду за ним — не хватало еще, чтобы меня и здесь заперли.

От тусклого огня двух свечей исходит мало света, но я разглядываю сжавшуюся фигуру небольшой женщины, сидящей у изголовья кровати. Она зажата в угол, лицо притиснуто к коленям. На руках искусанные ногти. Запутанные волосы черными немытыми локонами спадают на плечи.

— Вот, что случилось, она обезумела, — комментирует Брайан за моей спиной.

— Как это произошло? — тихо спрашиваю я.

Кажется неправильным, что меня привели сюда, посмотреть на нее, как на обезьянку в цирке.

А тогда я делаю шаг ближе, и меня словно прошибает зарядом тока. Потому что я узнаю ее волосы.

— Мика, — выдыхаю резко.

Исчезнувшая сестра Димитрия.

Если она здесь, значит, сын коменданта не убивал ее. Говорил все те слова, чтобы позлить Димитрия, потому что не думал, что тот выстрелит. Что в жизни, что в смерти — олух.

— Мика, — зову ее снова и приближаюсь, садясь на кровать рядом с ней.

Она поднимает на меня взгляд и все слова, вместе с воздухом, застревают в горле.

Ее лицо, от одной стороны до другой, рассечено толстыми неровными шрамами: по лбу, брови, носу, даже задевают уголок губ. Эти раны уже давно зажили, будто действительно прошел целый год.

Знаю, что должна спросить о том, как это случилось, потому что теперь я на ее месте. Но не могу.

Она смотрит на меня с такой мукой, будто каждая секунда теперь сопряжена для нее с агонией. Мне все равно, как именно это случилось, потому что о всей картине произошедшего я догадываюсь сама.

— Того иного приковали не слишком надежно, — отвечает вместо Мики командующий, — но не переживай, с тобой такого не случится.

— Не переживать? — я поворачиваюсь к нему и смотрю тяжелым взглядом. — Зачем вы продолжаете держать ее здесь?

— Эдвардс не хочет убивать ее, но в поселение она вернуться не может, как по мне, то мы просто тратим на нее харчи, — хмыкает Джек.

— Вы же сами сделали это с ней.

Вдруг я чувствую прикосновение к щеке с синяком, невесомое, как взмах крыльев бабочки. И слышу тихий голос.

— Айна, это ты?

Я поворачиваюсь к Мике. Теперь ее взгляд выглядит более осмысленным, чем до этого. Я чувствую и грусть, и радость.

— Да. Привет.

Она моргает, вдруг резко придвигается к моему уху, хватает меня за плечи, и быстро-быстро шепчет, так, чтобы слышно было только мне.

— Беги. Все не то, чем кажется. Иной не пощадит тебя, как только у него получится выбраться из цепей — он нападет.

— Что она там бормочет? — выкрикивает Джек, но Мика продолжает шептать, впившись искусанными ногтями в мои плечи с новой силой.

— Они прилетели сюда, потому что лишились собственной планеты, хотят заселить нашу Землю, мы им не нужны, кроме жажды завладеть новым домом иные ищут только одно…

— Что ищут? — спрашиваю дрожащим шепотом.

— Все! Хватит на сегодня визитов… — командующий хватает меня за свободное плечо и оттягивает назад, а там — Брайан выталкивает меня из камеры Мики, прижав автомат к моей спине.

Последнее, что я вижу перед тем, как дверь захлопывается — ее большие глаза, полные отчаяния, на лице, искаженном шрамами.

Глава 16

Из-за слов Мики я не могу уснуть до самого утра. Так я теперь определяю время дня: когда меня приводят к иному — значит, сейчас вечер. Потому что в другое время пришелец может спать.

Им надо, чтобы он точно не спал, в идеале — таращился на меня. Разве не для этого они наряжают меня каждый день?

Если и не так, то им точно надо, чтобы иной привык к моему присутствию.

Но даже во сне, если бы меня привели к нему днем, он наверняка хорошо контролирует все, что происходит вокруг, иначе другие уже сняли бы с него шлем. Наверное, понадобилось приложить много усилий, чтобы вырубить его на достаточно долгое время, чтобы притащить сюда.

Наверное, он до сих пор ранен, может поэтому цепям удается так эффективно удерживать его. Даже если ему и больно, то он ни разу за все время этого не показывает.

И все равно, он чудовищный. Будь не так, тогда военные и сами бы взаимодействовали с пленником, но все его боятся, и слова сестры Димитрия подтверждают разумность их опасений.

«Иной не пощадит тебя, как только у него получится выбраться из цепей — он нападет» — вот каким он есть на самом деле. Беспощадным чудовищем. Точной копией тех, кто уничтожил жителей Земли, по крайней мере, копией в этом скафандре.

Я постоянно думаю о том, что сказал иной в один из первых дней наших встреч. «Нет». Он не собирается убивать меня. Мне не послышалось,