Опороченная невеста в наследство - Анастасия Астахова Страница 15

— Что-о-о-о?! — надо было видеть лицо леди Бериссии; матушка сейчас была похожа на жабу, которую держат за горло и душат — глаза выпучены, рот распахнут.

— Как ты смеешь так говорить с матерью, негодяйка! — вступился за жену отец.

Я стрельнула в него взбешенным взглядом.

— Смею! Кажется, вам надо напомнить, папенька. Перед вами королева Лизерии. Вы сами усадили меня на трон. И отныне единственный, кто может указывать мне — король Лизерии. мой муж. Так что будьте добры не забываться и извольте говорить со мной почтительно.

Лорд Аграссиус как будто хотел что-то сказать, а потом захлопнул рот, как крышку шкатулки — аж зубами клацнул.

— Забудьте о том, чтобы использовать меня ради своих амбиций, — отрезала я. — Я больше не позволю вам этого. Мама. Папа.

Оставив моих родителей в глубочайшем потрясении, я развернулась к ним спиной и направилась обратно к королевскому дворцу.

Думаю, лорд Аграссиус и леди Бериссия еще долго не смогут прийти в себя, но в конце концов, им придется смириться с тем, что их дочь больше не игрушка в их руках.

Меня трясло от смеси чувств: гнева, обиды и непоколебимой решимости. Была польза от этого неприглядного разговора с родителями. Я наконец собралась с мыслями и решила — мне нужно поговорить с Эверданом. Я должна заставить его выслушать меня. Он должен поверить, что я жертва своих родителей и никогда не замышляла ничего дурного ни против него, ни против Наргалов и черных магов.

В конце концов, детьми мы были дружны, неужели он действительно верит, что та девочка, которой я была, могла стать настолько подлой, чтобы плести интриги?

15

По традиции первая ночь в случае бракосочетания преемственности принадлежала покойному супругу. Я должна была этой ночью остаться одна и разделить постель могла только с памятью об усопшем короле. Новому мужу принадлежала вторая ночь после бракосочетания — она же первая брачная.

Сегодня мы с Эверданом должны были провести ночь порознь, в разных спальнях. Завтра уединиться в королевском опочивальне вдвоем будет нашим долгом.

Я решила использовать эту ночь, чтобы подготовиться. Нет, не так подготовиться, как готовили меня служанки в первую брачную ночь с Фейерданом, старым королем. Я должна была найти нужные слова, чтобы достучаться Эвердана, донести до него правду о том, что ни в каких интригах я не замешана.

Мысленно я вела с ним диалог, искала аргументы, которые казались бы мне убедительными, но в итоге и сама не заметила, как уснула. Наверное, сказался насыщенный событиями день.

— Какое у вас непристойное тело, моя королева. Таким телом боги могли наградить только самую грешную женщину на свете.

Чей-то похотливый шепот проникал в мое сознание, выуживая меня из сна, словно рыбку из пруда.

— Эти белые полные груди с набухшими розовыми сосками... Так и представляю, как мои пальцы оставят синяки на их молочной белизне, как выступят на ваших сосках капли крови от моих зубов... Ах, это так возбуждает...

Если вначале пошлые слова еще были похожи на горячность сладострастия, то жестокость, прозвучавшая в последующих, была как холодный душ, и я сразу проснулась.

Подняв голову, широко распахнула глаза и хотела закричать, но мой рот был зажат сильной ладонью.

Надо мной возвышался не кто иной, как Рабирикус. Рубашка на нем была распахнула, обнажая худощавые, но жилистые рельефы. Расстегнуты были и брюки, и набухший член с оттенком синевы из-за крупных вен, бесстыдно вываливался наружу.

На мне же одежды не было никакой. Я была абсолютно голой. Но самое худшее — мои руки были привязаны к изголовью кровати!

Как?! Как Рабирикус попал в мою спальню?! И как смог меня раздеть, так что я даже не почувствовала?!

— Всего лишь свечи с добавлением сонных трав, моя дорогая королева, — ухмылялся он. — Вручил служанке, которая приставлена к вашим покоям. Шепнул ей, что вы будете довольны крепким сном, а ее ждет похвала. Ведь вам надо хорошенько выспаться перед завтрашней брачной ночью, чтобы король тоже остался доволен. Судя по всему, у нее разыгралась фантазия, девица возбудилась. Достаточно было лишь немного ее приласкать, чтобы она потеряла бдительность.

Я повертела головой, пытаясь вырваться, но ладонь Рабирикуса лишь сильнее надавила на мой рот, вдавливая мою голову в подушку.

— Тише, тише, милая Аларисса. Ну же, не ломайтесь. Мы-то с вами знаем, что за маской благопристойной наследницы рода Тагириусов скрывается маленькая развратная девка. Не вы ли перед свадьбой с покойным Фейерданом пришли в салон свиданий, чтобы развлечься с каким-нибудь незнакомцем?

Я сучила ногами, но тщетно — Рабирикус давил на мою левую ногу коленом, а правую сжимал в районе щиколотки с такой силой, что у меня на коже от его пальцев должны были остаться синяки.

Он задрал мою правую ногу повыше, голодным взглядом рассматривая мое междуножие.

— Жаль, что вы не видите, моя королева, как призывно раскрыты ваши половые губки, — голос Рабирикуса стал хриплым. — Как блестят они от ваших соков... Я тут, пока вы спали, слегка вас поласкал, ваше тело так отзывчиво — между ножек сразу стало мокро. Интересно, когда я буду иметь вас как дворовую девку, вколачиваясь до самого вашего нутра, насколько мокрой вы станете тогда, а? Уверен, вам понравится, дорогая.

Я перестала вырываться, сузила глаза и посмотрела на него с неприкрытой угрозой.

— Хотите что-то сказать? — ухмыльнулся Рабирикус. — Обещаю убрать ладонь, если вы не станете кричать. Не хочу, чтобы кто-нибудь мешал нам развлекаться, моя королева. А если закричите, я очень быстро заткну вам рот кляпом и второго шанса уже не дам. Никто не успеет вас услышать.

Я не шевелилась, только смотрела.

— Хорошо-хорошо, — уступчиво произнес Рабирикус и отнял руку от моего лица.

— Что вы делаете?! — накинулась на него я. — Эвердан убьет вас, когда узнает! Вы собрались опорочить честь королевы!

— Это если он узнает, — мерзко хохотнул Рабирикус. — Но мы ему не скажем. И вы не скажете. Почему? Дайте подумать. Я скажу, что вы сами пригласили меня в свою постель, заманили своими женскими прелестями, а я не смог устоять. И так как вы распутная женщина, опороченная до свадьбы, о чем в храме богини Мебирис узнал весь свет, никто не поверит вам, если скажете, что не хотели этого. Репутация — штука такая, один раз потеряешь, уже не вернешь.

У меня от досады задрожал подбородок, когда на лице синего мага расплылась улыбка ликования.

— Однако как же убедительно вы