Танго с ненавистным капитаном - Мария Павловна Лунёва Страница 18

Он замолчал, уставившись в темное окно. Его пальцы сжимали стакан. Он так и не смог сделать и глотка.

— Тогда я лечу с тобой, папа. Я могла ее уговорить, но повелась на ее рассказы об этих гонках.

— Никто пока никуда не летит, — встрял в наш спор Лэксар. — Все не так просто. Кирр?

— Скорвис — закрытая станция. Чтобы туда попасть, нужно разнюхать как. Взять корабль Лукера. Создать его кораблю «историю», потому как пробивать начнут, кто такие и с чем прибыли. Собрать команду. На все про все недели две.

— Ты шутишь, — я невольно повысила голос, уставившись на Кирроси в упор. — Посмотри на нее. У нее нет этого времени.

— Есть, Ками, и тихо, — осадил меня Маэр. — Она — товар. Да, ее избили, но чтобы присмирела. Красивая женщина ценится везде. Не станут ее убивать. Остальное...

Услышав это, я на мгновение впала в ступор.

— Что остальное? — моя челюсть мелко затряслась. — У нее нет этих недель, слышишь... Нужно лететь сейчас!

— И сгинете все, — Лэксар покачал головой. — Это черная станция. Чернее не придумаешь. Логово отъявленных пиратов. Как она вообще туда сунулась?

— Полагаю, что по неопытности, — Кирр тяжело вздохнул. — И по очень большой наивности....

Такой серьезный и собранный он меня пугал.

— Я пробивал про эти гонки и не раз собирался туда, — продолжил он. — Но настораживали именно эти станции. И дураку понятно, что все там — одна сплошная ловушка: заманивают смельчаков — здоровых крепких мужиков или красивых смелых девочек, желающих подзаработать, а после дверь в клетку закрывается. Неликвидный товар отпускают, все, что хоть немного стоящее — продают. Белладонна для них ценна. Они не убьют ее, потому что она — прибыль, не покалечат серьезно — так ее цена снизится. Но мы не сунемся туда, не создав себе историю.

— У тебя ведь есть наработки? — прямо спросил его Лэксар, — раз собирался, значит, все обдумывал?

— Конечно, — он усмехнулся, — поэтому и говорю: две недели.

— Долго, — не успокаивалась я, — пап, ну скажи им!

Но он молчал. Смотрел в окно и не шевелился.

— Пап!

— Я не знаю, что делать, родная, кроме как голову пеплом посыпать. Здесь нужно слушать Лэксера. У него больше опыта. — Он моргнул и взглянул на зятя: — Я прошу: исправьте то, что я сотворил.

— Но я полечу с вами, — снова заявила я.

— Зачем? — Кирр нехорошо так усмехнулся.

— Затем, что никто лучше меня сестру не знает. Вы даже не видели ее ни разу.

Орши нахмурились, но никто не успел ничего мне сказать — снаружи раздался приглушенный гул еще одного зоргара. Через окно мелькнула тень.

— Ари, — сообщил Лэксар, — видимо, его разбудил страх Камелии.

Маэр недовольно хмыкнул, но смолчал.

Темноволосый хрон-полукровка появился в кухне через несколько секунд. Мы забыли запереть дверь, и он просто вошел, без стука.

Ничего не спрашивая, Ари окинул взглядом присутствующих, направился к столу и повернул к себе планшет. Всмотрелся.

— Это Белла? За Ками уже несколько дней тянется шлейф из негативных эмоций. Тревога, страх. Я думал, это связано с Петунией.

Не дожидаясь ответа, он включил запись и просмотрел ее.

— Скорвис?! Я бывал там. Мерзкое местечко. Но надолго там никто не задерживается.

— Ари, — я уцепилась за его слова, — скажи, что мы не можем ждать две недели. Что нужно лететь за ней сейчас.

— Прости, Ками, но не скажу. Эти станции опасны даже для чистокровных хронов. Если нас хотя бы заподозрят в чем-то, не выпустят. А ты, насколько я ощущаю твои эмоции, готова лететь туда сломя голову и бегать там по ярусам с ее фото в руках. Не годится, подружка.

Психанув, я отвернулась.

— Прости, но не поддержу. Мне жаль эту девочку, но риск слишком велик.

Они словно все сговорились.

— План будет таким, — заговорил Маэр, и я напряглась. — Лукер пока занят учебой и женой, я перепишу его корабль временно на себя.

— Я буду благодарен, если это будешь именно ты, — прервал его папа, — Ками никто не удержит на планете, я свою дочь знаю. Говорить с ней смысла не имеет.

— Нет, — прошипел Маэр.

— Да, — я снова повернулась к столу. — Не возьмете с собой — соберу вещи и куплю билет на нужный крейсер. Доберусь туда на попутках, но дома сидеть не буду.

— Упрямая дурочка, — припечатал он меня.

— Сам осел!

— Хватит, — холодным тоном прервал разгорающуюся ссору Лэксар. — Я резко против того, чтобы среди команды была Камелия, но, как и Ари, чувствую ее настрой. Возьмете, но из корабля ни на шаг. Хоть в каюте запирайте. Впрочем, брат, в тебе я не сомневаюсь, на поводу у нее не пойдешь.

Маэр бросил короткий взгляд на него и кивнул. Я напряглась. Этот упрямый оршский мул был старше присутствующих. Единственный, кто мог заставить его что-то сделать — Нум. Но он сейчас сладко спал в своем доме. Оставался еще папа, но тот отстранился от разговора.

Сидел и молчал.

— Вернемся к этому вопросу позже, — ушел от ответа Маэр. — Корабль возьмем Лукера. Все приготовления так же на мне. Пока все заняты праздником, по-тихому закуплю все, что нужно.

— Напомню, что я пилот, — Ари кивнул, его тёмные глаза скользнули к окну.

— Можно взять вторым пилотом Мириша, — добавил Лэксар.

Я сжала кулаки. Опять они решают без меня, будто я не стою здесь, у этого стола.

— Я тоже лечу, — чётко произнесла. — Могу помочь с закупками.

Глава 19

Маэр резко повернулся ко мне и нахмурился. Его брови сдвинулись к переносице. По глазам видела, что будет сопротивляться до последнего.

— Нет, — рявкнул он грубо, да только мне этот тон не впервой, и бровью не повела.

— Да! Ты не смеешь мною командовать! Я вам нужна. Многое знаю о планах Беллы, примерно представляю, где она была и кто с ней. Она связывалась со мной, рассказывала что и как... Так что я с вами, но хорошо, на ваших условиях. Буду слушаться во всем.

Я надавила пяткой на свой характер и пыталась подлизаться. Белла мне была куда важнее, чем гордость. Нужно будет, тряпкой перед Маэром расстелюсь, главное, чтобы на корабль взял.

Я просто не представляла, как буду сидеть дома и пялиться в планшет, ожидая звонка и новостей.

— На любых условиях, Маэр, но я лечу, — произнесла так, словно всё уже было решено.

На его скулах заходили желваки. Злился. Он набрал полную грудь воздуха, и я замерла, стиснув ладони в