Замуж за ректора. Тайна лесной ведьмочки (СИ) - Юстина Лесная Страница 2

Но мама лишь отмахнулась.

— А как же папа?

— Папа это — другое. К тому же он не первая моя попытка. Но это не тот вопрос, в котором тебе следует идти по моим стопам, — добавила она, — Хоть ужас развода и сильно преувеличен, общество не упустит развлечься за чужой счёт.

Я пожала плечами, не зная, что возразить, а мама принялась за замок боковой двери.

— Может, всё же не надо туда вламываться? — уточнила я с улыбкой.

— «Не надо» — передразнила она, — Я самолично видела пришедший утром корабль! Значит, почта должна быть. У меня предчувствие, и я не собираюсь ждать начала рабочей недели, только лишь оттого, что разленившимся вконец работникам почты не хватило нескольких часов, чтобы разобрать и разнести письма!

Предсказуемо.

«Чувствую, сегодня мне должно прийти письмо!», — заявила мама ещё утром, едва вернувшись с рынка, и заняла наиболее подходящий наблюдательный пункт — нашу светлую гостиную, принявшись самолично протирать на мебели отсутствующую пыль и прогнав обрадованную свободой прислугу. Но когда почтальон не пришёл, горевала она недолго.

Мама вообще не из тех, кто горюет, она злится, сразу решает, что делать, и идёт в бой. В общем-то, до сих пор её решительности с лихвой хватало на нас двоих, а её авантюры давно уже стали для меня обыденными. Вот уж истинная ведьма, до конца уверенная в себе. Не то, что я со своими проблемами…

Огромную свежую коробку мы нашли довольно легко. Несмотря на то что она была уже вскрыта, рассортировать работники почты успели не больше трети. А значит, оставались ещё сотни почти одинаковых конвертов.

Магический след оставлять не стоит, так что, очевидно, я здесь не только для моральной поддержки. Мама извлекла стопки и положила передо мной половину. Я торопливо начала перебирать, то и дело прислушиваясь на всякий случай. Потекли монотонные минуты, наполненные напряжённым вглядыванием. При почти полной темноте глаза устали довольно быстро, но, наконец, выцепили привычный адрес.

Я протянула ей конверт, мама выхватила его и, кивнув на коробку, чтобы я убрала всё обратно, нетерпеливо вскрыла письмо и пробежалась по строчкам.

— Что там?

Пока я возилась с коробкой, мама хмурилась и напряжённо о чём-то думала, заминая уголок дочитанного послания туда и обратно. Наконец, она заметила, что я закончила укладывать конверты, и мотнула головой в сторону выхода.

— Ты не скажешь, что в письме?

— Потом. Давай вернёмся сначала домой.

Она улыбнулась мельком и спрятала конверт в сумочку. Мы стали выбираться тем путём, которым пришли, проверяя, чтобы следов нашего проникновения нигде не осталось.

— А как ты отнесёшься к тому, чтобы пожить с папой без меня? — после недолгого молчания спросила она, — Думаю, нам придётся переехать, а потом у меня будут дела. Справитесь какое-то время одни, как считаешь?

Кивнула, бросив на неё быстрый взгляд. Я знаю, что бесполезно пытаться узнать у мамы что-то, если она не хочет говорить.

Едва мы вышли и оказались за сотню метров от почты, мама нервно оглянулась и замедлила шаг.

— Знаешь, вообще-то, у меня есть один непростой повод серьёзно поговорить с тобой. Не так я хотела тебе об этом рассказать, конечно…

Я выжидательно посмотрела на неё.

— Ты же понимаешь, что мы не просто так скрываемся и не посвящаем никого в свои секреты? Во все времена находятся те, кто желает получить доступ к нашей силе, навредить.

— Только редко кому это удаётся, — хмыкнула я.

— Да-да. В основном…

Было заметно, что мама не хочет говорить мне, преодолевает что-то внутри.

— Я обучила тебя всему, что знаю, рассказала что могла. Я хорошо подготовила тебя.

— Но мой дар ведь очень слабый, — возразила я, пожав плечами, — Немудрено, что большая часть твоих трюков оказалась мне не по зубам.

Мама остановилась и вздохнула.

— Нет, милая, дело в том, что ты, ты должна была стать очень сильной.

— Как это? — опешила я.

Нервный смешок вырвался против воли.

— Это даже не так важно.

Я открыла рот, но так и осталась стоять.

— Пойми главное: быть ведьмой, а уж тем более могущественной, было всегда опасно. Маги ненавидят нас за тот объём, в котором сила даётся нам. Люди сторонятся нас, считая другими, им вредит невежество. Быть ведьмой — это никогда не чувствовать себя в безопасности, поверь мне. И я не хотела такой участи для тебя, пыталась избежать этого, отказаться. А сейчас… Сейчас возможно быть ведьмой ещё опаснее, чем обычно.

Я уже ничего не понимала.

— Ты говоришь так, как будто существует выбор, — слабо возразила я, — Ты же сама говорила, что если сдерживать силу, то со временем она может сжечь изнутри.

— В общем, да, но… Я должна сказать, что… — выдохнула она, решаясь, — Тебе быть ведьмой вовсе не обязательно.

Что?

Я впилась взглядом в её глаза, которые она старательно прятала. О чём она? После стольких лет попыток раскачать силу она предлагает мне отказаться? Это же невозможно физически!

И что такого в этом дурацком письме, что на ней лица нет?

2. Правда родом из детства

— Почему ты не говорила раньше? Как я могу не быть ведьмой? Что значит «я должна была быть сильной»?

— Я всего лишь надеялась, что всё утрясётся само собой. Как-никак мы с тобой много лет пытались развить твой дар.

— Тебе ведь было двадцать, у меня ещё полно времени?

Мама покачала головой.

— Двадцать один, — вздохнула она.

Не отрывая от неё взгляда, я молчала. Я даже не была уверена, что хотела узнать всё. Происходящее мне не нравилось.

— Ведьмы обыкновенно имеют доступ к своим способностям сразу, как принимают силу, — начала она, — Не с первого дня, но счёт на месяцы, никак не на годы. Я получила свою сразу, как моя наставница умерла. Мы можем не обладать всеми знаниями, но магия, она как полноводная река, неистощимая и великая. Я могла взять больше, чем была способна контролировать, и намеренно сдерживала себя. А тебя я всему обучила, мы пытались по-всякому, без запретов и ограничений, и… ничего.

— Но у меня же получается немного, значит, я не безнадёжна?

— Это крохи.

Я отвела взгляд.

— Пойми, нам нет смысла брать больше, чем нужно для жизни. Но сила огромна. Будь мы магами, такое количество доступной магии подавило бы нас, растоптало. Но мы знаем меру, рождены ощущать баланс как никто другой, мы ближе к природе, чем все прочие. И уж точно природа не создавала нас такими, чтобы терять сознание от попытки послушать дерево!

— Это было всего пару раз, и я наверняка