«Аромат любви» от сударыни-попаданки - Ольга Геннадьевна Росса Страница 2

class="p1">Обливаясь потом, я сидел в карете и мечтал окунуться в прохладные воды Москвы-реки, а заметив серебристые блики, приказал кучеру съехать с дороги. Наконец-то освежусь. Как только лошади остановились, я поспешил выйти из экипажа. Берег тут пологий, самое то для купания. Пока я раздевался, обратил внимание на плывущую лодку. Два крестьянина не спеша гребли по течению, наверное на рыбалку отправились. Хорошо, что я кальсоны не успел снять; решил подождать, когда мужики отплывут подальше.

Вдруг из лодки, как чёрт из табакерки, выскочила девица и бросилась в воду, чуть лодку не опрокинула. Рыбаки сначала растерялись, потом полетела отборная брань.

— Помогите! Спасите! — донёсся отчаянный крик. Вот глупая, зачем в реку кинулась?

К моему удивлению, мужики не стали вылавливать свою спутницу, а принялись быстро грести дальше по течению. Что происходит? Они её бросили?

Где же эта девица? Что-то долго она находится под водой.

— Святые угодники! — рявкнул я, заметив рыжую макушку и бьющие по воде руки, и бросился в реку. — Она же утонет!

Быстро доплыл до того места, где недавно мельтешили руки утопающей, задержал дыхание и нырнул. Пришлось несколько раз погружаться, пока я не увидел в мутной воде тёмный силуэт. Схватив утопленницу под мышку, оттолкнулся от дна и всплыл на поверхность. Она уже потеряла сознание, нахлебавшись воды. Я торопился как мог и вытащил её на берег, заросший травой.

Паники у меня не было, я знал, что делать: перевернул утонувшую и положил животом к себе на колено, принялся активно стучать ладонью по хрупкой спине, выбивая воду из лёгких. Мне повезло, девушка начала кашлять, приходя в себя.

— Слава тебе, господи, — облегчённо вздохнул я, уложив спасённую на траву, когда вся вода вышла из неё. — Как вас зовут, сударыня?

На меня с изумлением смотрели большие голубые глаза, и я только сейчас понял, что девушка одета не как крестьянка. На ней было розовое платье с вышивкой, правда, немного старомодного покроя.

— Вар-ва-ра, — зашевелились дрожащие синюшные губы. Девушка судорожно смахнула с щеки прилипшую прядь рыжих волос и присела, опираясь на руки.

— Варвара, зачем вы бросились в реку, если не умеете плавать? — возмущённо вопросил я странную барышню. — И почему те крестьяне не стали спасать вас, а спешно уплыли на лодке?

Девица опасливо посмотрела в сторону реки, её острый подбородок затрясся, и она начала рыдать, закрыв лицо ладонями. Что я такого сказал?

— Сударыня, успокойтесь, — я растерялся, не понимая, что делать. Никогда не умел утешать женщин, а тут началась настоящая истерика. Барышня рыдала, дрожа то ли от холода, то ли от потрясения, что чуть не умерла.

Я не смог придумать ничего лучшего, как подхватить Варвару на руки и отнести в карету. Раз спас девушку, придётся доставить её домой и сдать на руки родителям. Она прижалась ко мне, ухватившись за шею. Несмотря на то, что на ней было мокрое платье, Варвара оказалась довольно лёгкой ношей.

— Ну и денёк, — пробормотал я себе под нос. — А ведь хотел только искупаться.

Глава 3. Спаситель

Варвара

У меня началась истерика. Я смотрела на мужчину, а слёзы душили меня. Рыдала так, будто моя жизнь действительно закончилась. Даже когда оказалась в сильных руках, не могла остановиться и прижалась к обнажённой груди спасителя, сотрясаясь от рыданий. Моя соломинка оказалась довольно-таки внушительного роста и крепкой комплекции. От мужчины приятно пахло полынью и кедром, словно он только что вышел из тайги. Я уткнулась носом в его мокрую шею, вдыхая этот успокаивающий знакомый аромат. Кажется, мы уже встречались. Или нет?

— Где вы живёте, сударыня? — раздался голос у меня над ухом.

— В Москве, — с трудом произнесла я, чувствуя, что наконец-то эмоции утихают, — на Тверской.

Мужчина осторожно отпустил меня на землю.

— Барин, что же это делается-то?! — бородатый мужик в кафтане вертелся рядом с нами, держа в руках мужскую одежду. — Чуть ведь не утопла девица-то!

— Кузьма, успокойся и лучше помоги мне одеться, — отдал приказ мой спаситель и посмотрел на меня. — Садитесь в карету, Варвара. Отвезу вас домой.

— Что? Не хочу домой! — от ужаса ахнула я и принялась снова плакать.

— Прошу вас, садитесь в карету, — с нажимом произнёс мужчина.

Я прямо в мокром платье плюхнулась на мягкое сиденье и, закрыв лицо ладонями, продолжала тихо реветь. Что будет, когда я вернусь домой целой и невредимой, не оправдав надежд Щедриной? Та, наверное, уже ручки потирает и радуется, что избавилась от меня. А вот не доставлю ей такого удовольствия!

Придя в себя, я перестала реветь и только судорожно вздыхала, соображая, что делать дальше. Утром я была в конторе адвоката. Он прямым текстом мне заявил, что, если я не хочу ждать целый год, чтобы вступить в права наследования, мне нужно выйти замуж. Тогда моё наследство в качестве приданого перейдёт под ответственность мужа. А там как судьба ляжет: стерпится-слюбится или развод, после которого имущество покойного графа Бахметева станет моим в полном объёме.

Ждать следующего мая я не могла, Щедрина меня к этому времени точно со свету сживёт. Уходя из конторы, я приняла твёрдое решение в ближайшее время выйти замуж. Приданое у меня приличное. Желающие заключить фиктивный брак с урождённой графиней точно найдутся. А в подворотне меня уже ждали. Удар по голове, и вот я теперь сижу я в карете незнакомца. Хотя стоп! Почему незнакомца?

— Успокоились? — в карету сел мой спаситель, уже одетый, только мокрые тёмные волосы напоминали о том, что недавно мужчина нырял в реку, доставая меня из омута.

— Спасибо, — прошептала я, смотря во все глаза на него. Вот теперь я его точно узнала! — Александр Митрофанович.

— Простите. Мы разве знакомы? — мужчина нахмурился, разглядывая моё лицо. Карета тронулась с места, покачиваясь на рессорах под стук копыт.

— Год назад, выпускной в Мариинском училище. Вы были среди гостей. Помните?

— Действительно, я был там, — мужчина удивлённо приподнял брови. — Погодите, вы та самая воспитанница, с которой я танцевал полонез?

— Да, это я, Варвара Михайловна Бахметева, — кивнула я, и на моих губах растянулась глуповатая улыбка.

В тот день на балу Островский заметил мою фигурку в белом платье возле колонны. Я хотела спрятаться от назойливого рыжего курсанта, которого навязывала мне