Принцы фейри - Никки Сент Кроу Страница 2

Мне нужно понять, какая магия привела её сюда, так ли остров снова наказывает меня? Может, это Тилли так издевается надо мной. Или Рок? Обладает ли Рок такой силой обмана?

Паника поднимается, словно огонь, к горлу.

Я должен избавиться от неё.

— Остров вернул меня, — отвечает она и делает шаг ко мне. Я отступаю, и она надувает губы.

Когда-то я бы уступил Динь. Я давал ей всё, что она хотела. Она была единственной подругой, которая у меня была, и я до ужаса боялся остаться без никого.

— Думаю, я должна быть подарком для тебя, моих сыновей и двора, — говорит она. Она взмахивает крыльями, и фейская пыльца подхватывается завихрением ветра, закручиваясь вокруг меня. — Немного света для твоей тьмы.

По шее стекает холодный пот.

Ко мне возвращаются шёпоты духов в лагуне.

Окутан тьмой, в ужасе перед светом.

Но это?.. Это должна быть какая-то ёбаная шутка.

Динь может выглядеть сияющей светом, но в ней всегда жила тьма. Думаю, именно поэтому мы так хорошо ладили. Друг в друге мы видели то, что редко замечали в других: готовность делать грязную работу. А иногда мы брались за эту грязную работу просто потому, что это было весело.

Какой урок пытаются преподать мне духи теперь?

Через сколько ещё обручей мне придётся прыгнуть?

Когда это закончится?

«Избавься от неё».

Я слышу Вейна где-то у себя в глубине головы. Средство для достижения цели. Что бы это ни было, это может принести только новые проблемы, а я устал от проблем. Я хочу хоть раз тишины. Хочу дышать. Хочу наслаждаться своей тенью. Хочу Дарлинг в своих объятиях. Я хочу…

Я хочу быть в мире с самим собой.

Эта мысль застигает меня врасплох. Она настолько неожиданна, что в носу начинает щипать, и это, должно быть, слёзы.

Я хочу лежать спокойно и больше ни о чём не беспокоиться.

Я вернул себе тень. Неужели я и правда должен снова играть в ту же игру?

Нет. Я не собираюсь, блядь, этого делать.

Ещё одно тёмное дело ради покоя того сто̀ит, и духи поймут, что я больше не пляшу для них, что бы за больная шутка ни происходила.

Я делаю вдох и произношу слова, которые поклялся никогда больше не говорить:

— Я не верю в фей, — говорю я.

Слова буквально обжигают язык, ещё сильнее, чем в тот первый раз, когда я произнёс их и увидел, как Динь умирает прямо у меня на глазах.

Только… в этот раз она улыбается мне, запрокидывает голову и смеётся.

Сми находит меня у бара, когда я наливаю шот лучшего капитанского рома. Тёмный напиток заполняет стакан и наполняет воздух пряным дымным ароматом.

— Уже очнулся, — говорит она.

— И, судя по голосу, ты просто безумно рада меня видеть, — я встречаюсь с ней взглядом в отражении зеркала над барной стойкой. По моему лицу всё ещё размазана засохшая кровь, она же заляпала изорванную рубашку. Капитан не потрудился выдать мне свежую одежду.

Я вполне могу догадаться, почему он позволил мне валяться в последствии устроенной мной бойни.

— Ты рассказала ему, да? — говорю я Сми. — И он уехал в Эверленд.

Один из плюсов того, что зверь наелся досыта, в том, что после этого моя интуиция особенно остра, как и чувства. А сейчас я капитана не чувствую. Когда я ищу его в своём поле осознания, там лишь пустота.

Сми не отвечает, и я подзуживаю её ещё чуть-чуть:

— Он ушёл, и тебя с собой не взял? — я неодобрительно цокаю языком.

Она скрещивает руки на груди. Сквозь окна с свинцовыми переплётами у неё за спиной хлещет солнечный свет, обводя её резким золотым сиянием. Я не знаю, который сейчас час, в доме Крюка нигде нет часов, а свои карманные, похоже, я где-то посеял. Но я бы предположил, что сейчас немного за девять утра. Когда я в последний раз кормился? Как долго был без сознания? Для таких, как я, обычный пир легко может вырубить на несколько дней. Но это был не обычный пир, а я не обычный человек.

— Да, я сказала Джезу, — произносит Сми. — Он отправился за ней, а я решила остаться.

И она, и я отлично знаем, что за этой историей стоит гораздо больше, но мне, по правде, плевать на их мелочные разборки. Мне нужно только понять, как это повлияет на меня. И только одна часть её фразы действительно касается моего будущего.

Он отправился за ней.

Венди Дарлинг.

Если он найдёт её первым, я сдеру с него плоть до костей.

Я опрокидываю стакан и залпом выпиваю спиртное. Жжение от алкоголя помогает сдержать вспышку злости. Капитан ушёл, и теперь мне нужен план. Нет смысла терять ебучий рассудок, как тупой мелкий ублюдок.

— Как давно? — спрашиваю я Сми.

Она отводит бедро, руки всё так же скрещены.

— Скажи, что ты с ним сделаешь, если найдёшь первым?

— Имеет ли вообще значение, скажу я правду или совру? Не уверен, что ты поверишь хоть во что-то.

— Я пойму.

— Ладно, — я наливаю ещё шот и поворачиваюсь к ней лицом. — По правде говоря, я ещё не решил. Всё зависит от обстоятельств. Но, скорее всего, я пырну его просто ради забавы.

Несколько долгих секунд выражение лица Сми не меняется. Мне нравится её способность не выдавать вообще ничего. Я никогда ещё не описывал женщину словом «каменная», но Сми могла бы быть мраморной статуей, чуть-чуть постарайся.

Спустя мгновение она подходит, забирает у меня стакан и ставит его на стойку, хотя я едва успел к нему притронуться.

— Хочешь знать, что я о тебе думаю? — спрашивает она.

— Не особо.

— Я думаю, что тебе почти всё безразлично.

Я смотрю на неё сверху вниз, пытаясь понять, с какой стороны она заходит. Я чувствую жалость, а жалость мне претит.

— Думаю, тебе почти всё безразлично, — продолжает она, — потому что ты считаешь, будто так будешь в безопасности. Если тебе мало что дорого, терять, по-твоему, почти нечего.

Между лопатками будто завязывается узел, и я снова меняю позу.

— Но знаешь что? — говорит Сми. — Когда тебе так мало что важно, тогда, когда тебе вдруг что-то правда становится важно, потерять это оказывается куда больнее.

Узел стягивается так сильно, что я уже чувствую его в груди. Инстинкт велит вывернуться и выйти из зоны её досягаемости, но я не покажу слабость такой пиратке, как Сми.

— Ну давай, — говорит она. — Угрожай