Генерал черных драконов. Попаданка с довеском для Хозяина Запределья - Любовь Сергеевна Черникова Страница 20

— Сочувствую! — Я протянула руку и погладила пальцем спинку хомячка.

Он такой маленький, а такого уже навидался. Не удивительно, что у него такая манера речи. С кем поведешься.

— Забей! Все уже в прошлом. Теперь я наконец свободен. Вот только бы домой вернуться…

— Так идем вместе! Ты поможешь мне, а я тебе. Хочешь, на пояс специальную сумочку приделаю, где тебе будет удобно? Запасы там для тебя разместим, лежанку.

— Правда? Ты такое для меня соорудишь? — хомячок даже ушки прижал.

— Все сделаю. Но попозже. Сначала просто кармашек пришью. А как выберемся, постараюсь выполнить обещание при первой же возможности.

Подготовка к побегу отняла у меня почти полтора часа. Время уже было за полночь, когда Хомка, который все-таки уснул, вдруг резко проснулся, навострил уши и сообщил:

— Пора! Идем за твоим детенышем!

 Сердце тут же пустилось вскачь. Я ждала этого момента, но все равно от волнения даже запястья заломило. Но я решительно поднялась и, подхватив тяжеленькую сумку, несмотря на все старания ограничиться малым, направилась к выходу из спальни. Моя надсмотрщица по-прежнему безмятежно дрыхла, потому я тихонько заперла дверь на крючок, чтобы усыпить ее бдительность и, придерживая увесистые юбки, «инкрустированные» изнутри деньгами и драгоценностями, пересекла гостиную.

Хомка проверил, нет ли кого в коридоре и дал знак мне. Далеко идти не пришлось. Сашку держали в соседних покоях, но там было заперто. Немного подумав, я просто постучала. Затем еще раз, чуть настойчивее.

Дверь отворила все та же кормилица. Увидев меня, она потеряла дар речи, а я с силой толкнула женщину в грудь и прошла внутрь, отчего та и вовсе растерялась. Не ждала столь решительных действий от бледной тени?

Мы очутились в точно такой же, как и у меня, гостиной. Разве что цвет стен и текстиля отличался. Видимо, все покои в этом доме были организованы по единому принципу. Сашки здесь не было, но я не сомневалась, что его кроватка — в спальне. Хотелось направиться прямиком туда, но я боялась, что Мартана сейчас завопит. На звуки ее голоса сбежится весь дом, и тогда мне несдобровать.

Помог Хомка. Он вдруг грозно заорал, ну прямо как типичный гопник:

— Эй, лахудра, слушай сюда!

Кормилица, вздрогнув, действительно посмотрела в его сторону и… Внезапно грохнулась в обморок! От неожиданности я даже слегка втянула голову в плечи.

— Упс!

— Н-да… Это оказалось проще, чем я думал, — сообщил хомяк слегка растерянно, а затем поторопил меня: — Давай, шевели булками. Забирай хомячонка, и ходу!

Я же решила по-своему. Поставила на диван сумку и, сорвав подвяз штор в виде витого шнура, быстро связала Мартане руки. Раньше мне не приходилось этого делать, но я посмотрела достаточно много фильмов и пропустила веревку между ее кистей, смотав на манер наручников. Затем поднатужилась и затащила тяжеленную тетку за диван и сунула ей в рот кляп — приличных размеров несвежий носовой платок, который обнаружила у нее же в кармашке. Совесть шевельнулась, но совсем немножко. Со мной вряд ли станут церемониться, если поймают. А Сашку и вовсе продали! Так что я тоже не собираюсь ни с кем миндальничать.

Подумав, я сорвала с дивана накидку и накрыла Мартану целиком. Авось не сразу заметят в полумраке, да и услышать так ее будет сложнее. Затем схватила канделябр, стоявший на камине, и резко распахнула дверь в спальню, готовая ударить того, кто может оказаться внутри. 

Глава 7

Полумрак в спальне рассеивал маленький светильник на подоконнике. Как я и ожидала, Сашка мирно спал в красивой люльке, которую покачивала совсем молоденькая девушка. Рядом на кушетке, негромко похрапывая, спала Анисья, подложив ладонь под голову. Увидев меня с канделябром на изготовку, девушка вскочила, испуганно уставившись. Она была хрупкой и светловолосой — эдакая тростинка с милым личиком, и бить ее канделябром я не стала. Да и не было в этом никакой необходимости.

— Л-л-лейра? — шепнула она и покосилась на спящего ребенка.

Даже испугавшись, она старалась не разбудить малыша. Этим она меня и подкупила окончательно, в отличие от кормилицы Мартаны. Я поставила канделябр на туалетный столик и подошла к люльке.

— Детка, — прошептала, погладив сыночка по щеке.

Не передать словами ощущения, которые я испытала в этот момент. По коже точно ласковые иголочки побежали.

Ребенок! Мой ребенок! В момент, когда я увидела свое дитя, время перестало существовать. Я смотрела, как Сашка мирно спит, не подозревая, какая беда нависла над нами, доверяя этому миру, и мое сердце сжималось.

— Клянусь, я сделаю все, чтобы тебя защитить! — пообещала я ему шепотом.

— Лейра… В-вы серебром светитесь! — Перепугано выдохнула служанка, попятившись, к выходу. — Наверное, надо доложить лейре Офелии… — предположила она неуверенно.

— Тише, дурная! — шикнула на нее проснувшаяся Анисья. — Не вздумай никому ничего рассказывать! Она нашу госпожу и так со свету едва не сжила. Представляешь, что будет, если узнает, что магия вернулась?

— Досуха высосет? — вылупила глаза молодая служанка.

Я переводила взгляд с одной на другую и не понимала, о чем они говорят. Что значит: «серебром светитесь»?

— Няня, что происходит?

— Великое счастье и радость! — ответила Анисья и подскочила ко мне.

Сделала она это так споро, что в пожилой женщине и не заподозришь такой поворотливости. А потом крепко обняла, что-то слезливо пробормотав. Я не смогла разобрать, что именно.

— Анисья, я…

Няня тут же отстранилась, сконфуженно потупив взор.

— Простите, лейра! Забылась старуха… Просто обрадовалась сильно за вас.

— Спасибо, няня, — улыбнулась я пожилой женщине.

Давно меня никто вот так не обнимал. Можно сказать, по-матерински. Слишком рано я потеряла своих родных, и сейчас в этой иномирной бабушке мне ужасно захотелось увидеть одну из них. Даже слезы выступили от чувств.

Воспоминания Элении нахлынули неожиданно.

Анисья вынянчила ее с младенчества. И Манижу тоже. А вот Алисия родилась еще до брака Офелии и барона дан Анатура. Элении не было семи, когда баронесса Нейли дан Анатур утонула. Это был несчастный случай, воспоминания о котором стерлись. Меньше, чем через год отец привел в дом новую женщину. Офелия появилась на пороге