Прикосновение феи (СИ) - Арета Дэй Страница 22

А как ты стала такой? — Как и все становятся, — ушла от ответа Айя. Отойдя от него, она стала наливать воду в деревянный таз. А она не такая и высокая. Все равно осталась его мелкой феей. Маленькая, миниатюрная. Даже метра шестидесяти не будет. Но зато фигурка! Чего только стоит обтянутая платьем попка! — Айя, — позвал ее Вадим, и фея обернулась. — Где твои крылья? В глазах феи мелькнула и исчезла искорка боли. — Их больше нет. — Это я вижу, — кивнул Вадим. — Я спрашиваю, куда они делись? В его голове, словно механические шестеренки, стали крутиться мысли, складывая воедино пазл. Он вспомнил желание Ингара и его отца завладеть Айей. Спор Айи с другой феей, когда они находились в Зачарованном лесу. Крики Айи не лишать ее крыльев во время их продвижения по рябиновому лесу. Полноценная картина ее жертвы встала перед его глазами. Айя молчала, соображая, что бы ему ответить. — Это из-за них ты стала такой, а я остался жив? Верно? Только не лги мне, Айя. Твои крылья — цена моей жизни? — Крылья фей — лекарство от всех болезней. Я не могла поступить иначе. — Айя, — простонал Вадим, закрывая глаза. — Ты не должна была жертвовать собой ради меня! — Тогда бы ты умер. — Мне было бы уже все равно, мелкая. — А мне нет. Скрипнула входная дверь, и в дом вошел улыбающийся Николас. — О, я вижу ты воскрес! — подойдя к Вадиму, Николас хлопнул его по плечу. — Я уж начал переживать, что ты так и будешь валяться бревном. — Как долго я был без сознания? — спросил Вадим, с трудом переводя взгляд с Айи на колдуна. — Так, дай посчитаю. Три дня, пока Айя, словно картошка, росла в земле, потом десять дней, пока она носилась вокруг тебя, как наседка. Тринадцать дней. Слова Николаса заставили Вадима испытать угрызения совести за то, что вместо того, чтобы поблагодарить Айю, он был с ней резок. Еще и надавил на нее, желая услышать правду. Как оказалось, правда довольно жестока. — Айя, — позвал свою фею Вадим, протягивая ей руку. Лицо Айи озарилось улыбкой. Не раздумывая, она быстро к нему подошла, и Вадим тут же прижал ее к себе. — Спасибо, мелкая. Я перед тобой в неоплатном долгу. Тело Айи внезапно напряглось, и она покосилась на колдуна, стоявшего около кровати. Тот, незаметно для Вадима, кивнул ей. — Ты ничего мне не должен. На то и нужны друзья, чтоб приходить на помощь в трудную минуту. Теперь напрягся Вадим. Ему не понравилось уточнение Айи о том, что они друзья. Высвободившись из кольца его рук, Айя направилась к двери. — Пойду сообщу всем, что ты пришел в себя, — на ходу крикнула она. — Этим людям нужны хорошие новости. — Твоих рук дело? — кивнул Вадим в сторону ушедшей Айи. — Да. Но это был ее выбор. — Как это произошло? — Я раскалил нож и срезал им ее крылья, после чего разрезал их на мелкие кусочки и перемешал с водой. Эту воду я влил тебе в рот. Потом я закопал Айю в землю и обмотал ее руки корнями дерева, чтобы из него она брала жизнь. Три дня я просидел на этом месте, наблюдая, как растет земляной холм. На четвертый день Айя проснулась и вылезла из земли. Мы пришли сюда. Все! — Я выпил воду с крыльями Айи? — Лицо Вадима почти позеленело. — Да. И остался жив. — Айя находилась под землей, а потом выбралась из нее? — Ага. Как будто оживший мертвец, — рассмеялся Николас. — Невероятно. Вот уж мирок! Каждый раз Вадим удивлялся ему все больше.

Через три дня Николас, Вадим и Айя покинули деревню. Вадим сомневался, стоит ли им уезжать, ведь люди до сих пор боялись повторения нападений бандитов и надеялись на помощь колдуна. — Из всей их банды в живых осталось лишь несколько человек. Их можно не опасаться. — А что случилось с остальными? — спросил колдуна Вадим. — Они сошли с ума и перебили друг друга, — с легкостью ответил колдун. — Откуда тебе это известно? — Вадим с подозрением покосился на друга. — Я сам наслал на них это безумие. И прежде чем ты скажешь, что я поступил плохо, подумай о том, что все они были насильниками и убийцами, а не просто ворами. — Да я, в общем-то, не собирался говорить ничего подобного. Но почему твое колдовство подействовало не на всех? — На одном из них лежит мощный оберег, наложенный сильным колдуном. Этот оберег защищает своего хозяина и некоторых людей, которые ему близки. Подумав о том, какую огромную роль играет магия в этом мире, Вадим посмотрел на Айю, ехавшую на Шарлотте впереди него. Взгляд его впился в ее обтянутую штанами попку, двигавшуюся в такт скачков лошади. Перед глазами встала яркая картина, где еще Айя могла бы так двигаться. Выругавшись своим мыслям, Вадим отвернулся от Айи и наткнулся на усмехающийся взгляд колдуна. — Трудно тебе придется, — делано-сочувствующе заметил колдун. — Феи — существа очаровывающие. Трудно… Не то слово! Эти три дня, проведенные с «новой» Айей, доказали, что его выдержка не стоит ни копейки. Не в силах держаться от феи на расстоянии, он как надоедливый щенок повсюду за ней таскался, окатывая злыми взглядами любого мужика, смевшего приблизиться к его Айе. И если сначала Айя над этим смеялась, то вскоре стала поглядывать на него с опаской. Должно быть, решила, что кома дала осложнение, и Вадим стал маньяком. В конце концов, когда Айя в очередной раз собралась выйти из дома кузнеца, а Вадим тут же соскочил с кровати, намереваясь последовать за ней, она, ругаясь и топая ногами, впихнула Вадима обратно в дом, пригрозив ему, что если он не перестанет вести себя как помешанный, она его изобьет. Хлопнув дверью перед его носом, Айя куда-то утопала, оставив Вадима наедине с ущемленным самолюбием. Все же нужно признать, что он ведет себя как осел. Айя никогда не бросала его. С чего он взял, что она сделает это сейчас? Она ни словом не обмолвилась, что больше не хочет ехать с ними в пещеру кристаллов. В ее отношении к нему ничего не изменилось. Только во взгляде проскальзывает горечь, когда он говорит о возвращении домой. — Айя? — неожиданно для себя самого позвал он фею. — Ты пойдешь со мной? — В твой мир? — обернулась к нему Айя. Вадим молча кивнул. Покачав головой, Айя отвернулась и продолжила смотреть на дорогу. — Почему? — не унимался Вадим. — Потому что из нашего мира в твой мир могут переходить только люди. Другие существа не смогут там жить. Таковы