Любимая жена-попаданка для герцога - Ульяна Соболева Страница 23

— Боли? — он истерически засмеялся. — Я король. Короли не чувствуют боли! Мы чувствуем только... только... — его голос сорвался на стон, — только огонь в венах и лёд в костях.

Я коснулась его лба — температура была критической. Осторожно прощупала живот — характерное вздутие и болезненность. Классическая картина брюшного тифа в запущенной стадии.

— канцлер, — тихо позвала я Морентайне, — как долго он в таком состоянии?

— Больше двух недель, — ответил он. — Сначала была обычная лихорадка, но потом…

— Потом симптомы усилились, начались галлюцинации, бред, — закончила я. —Понятно. Это лечится, но нужно время и правильные лекарства.

— У вас есть это... чудодейственное снадобье? — осторожно спросил он.

— Есть, — подтвердила я. — Но вы должны понять — это не волшебное лекарство, которое мгновенно излечит всё. Это лечение, которое требует времени, контроля и точных дозировок.

— сделайте что угодно, — Морентайне был близок к отчаянию. — Просто спасите его. Без короля королевство развалится на куски.

Я начала готовить первую дозу моего лекарства, разводя концентрат в точных пропорциях. Каждое движение было отточенным, каждая капля — отмеренной с максимальной точностью.

— что это? — король внезапно схватил меня за запястье с силой, которую я не ожидала от больного человека. — что ты пытаешься мне дать?

— Лекарство, ваше величество, — спокойно ответила я. — То, что поможет вам выздороветь.

— Яд! — он попытался отбросить флакон. — все хотят меня отравить. Мой брат, советники, даже... даже…

— даже я? — раздался холодный женский голос от двери.

Я обернулась и увидела её. Леди Эванну. Во всей красе её ледяной элегантности и плохо скрытой ненависти.

— Ну вот — пробормотал Василиус, — начинается самое интересное.

Леди Эванна скользнула в комнату с грацией змеи, приближающейся к жертве. Её взгляд, когда она посмотрела на меня, мог бы заморозить ад.

— Герцогиня Вайнерис, — процедила она сквозь идеально накрашенные губы. —Какой. неожиданный визит. Я думала, вы мертвы. Или, по крайней мере, достаточно умны, чтобы не возвращаться сюда.

— Разочарую вас по обоим пунктам, — невозмутимо ответила я. — Я здесь по приглашению королевского совета, чтобы вылечить его величество.

— Вылечить? — она презрительно фыркнула. — Или добить? Как удобно, что самый известный враг короля внезапно оказывается у его постели с какими-то снадобьями.

— Леди Эванна, — вмешался канцлер Морентайне, — герцогиня здесь по моему личному приглашению. И если вы имеете возражения…

— О, у меня масса возражений, — она повернулась к нему. — Начиная с того, что эта женщина была обвинена в колдовстве, и заканчивая тем, что её муж —мятежники предатель. И вы хотите доверить ей жизнь короля?

— Я хочу спасти короля, — холодно ответил канцлер. — А все остальные лекари уже доказали свою бесполезность. Включая того знахаря, которого вы привезли из своих владений, миледи.

Тонкий намёк на то, что Эванна тоже не сидела сложа руки. Интересно.

— Мой знахарь — уважаемый целитель с тридцатилетним опытом! — вспыхнула она.

— Который ничем не помог — парировал Морентайне. — В отличие от герцогини, которая спасла уже дюжину человек от той же болезни.

— Той же? — Эванна насторожилась. — Вы хотите сказать, что это... зараза? Что король подхватил какую-то крестьянскую болезнь?

— Болезни не различают крестьян и королей, — вмешалась я. — Они поражают всех одинаково. И лечатся одинаково.

Она посмотрела на меня с таким выражением, словно я предложила королю есть вместе с простолюдинами.

— Возмутительно, — процедила она. — Его величество не может…

— Его величество умирает — резко оборвала я её. — И если мы не начнём лечение прямо сейчас, через несколько дней вы будете обсуждать не мои методы, а планы похорон.

Тишина повисла тяжёлым гробовым покрывалом. Даже Эванна, со всей своей ледяной уверенностью, не нашлась что ответить.

— Тогда лечите, — наконец сказала она. — Но знайте: если с его величеством что-то сл учится, я лично прослежу, чтобы вы ответили за это. На этот раз костёр будетжарче.

— Какая мотивация, — съехидничала я. — Спасибо за поддержку.

Она развернулась и выплыла из комнаты с тем же величием, с каким айсберг плывёт к "Титанику". Я почти ожидала услышать зловещую музыку на фоне.

— Приятная дамочка, — прокомментировал Василиус. — Напоминает мне ту крысу, которую я однажды встретил в подвале. Только крыса была честнее.

Я вернулась к королю, который к этому моменту снова провалился в беспокойный сон, бормоча что-то о предателях и заговорах.

— Ему нужна первая доза сейчас, — сказала я Морентайне. — Но он должен выпить её сам, осознанно. Вы можете его разбудить?

Канцлер осторожно потряс короля за плечо.

— Ваше величество, вам нужно выпить лекарство.

Король открыл глаза — мутные, лихорадочные, но на мгновение в них мелькнуло что-то похожее на осознанность.

— Ты, — прохрипел он, глядя на меня. — Я знаю тебя. Ты... та женщина. Которую я приказал…

— Сжечь, — закончила я. — Да, ваше величество. Это я.

Он долго смотрел на меня, и я видела, как в его больном мозгу борются остатки разума с бредом.

— Почему ты здесь? — наконец спросил он. — После всего... почему ты пришла?

— Потому что я врач, — просто ответила я. — И моя работа — лечить. Даже тех, кто хотел меня убить.

Что-то дрогнуло в его лице — стыд, удивление, или просто очередная волна лихорадки.

— Дай мне своё лекарство, — сказал он. — Если оно убьёт меня... возможно, это будет справедливо.

— Оно не убьёт вас, — заверила я, поднося флакон к его губам. — Но вам станет лучше не сразу. Потребуется несколько дней.

Он выпил лекарство, поморщившись от вкуса.

— Отвратительно, — прокомментировал он.

— эффективные лекарства редко бывают вкусными, — философски заметила я.

Когда он снова заснул, я обернулась к Морентайне.

— Мне нужно остаться здесь, следить за его состоянием. Лекарство нужно давать каждые шесть часов, строго по времени. Передозировка или пропущенная доза могут быть смертельны.

— Я организую покои для вас, — кивнул канцлер.

— И стражу, — добавила я. — Не для защиты от врагов снаружи, а от тех, кто захочет "помочь" с лечением. Никто — НИКТО — не должен трогать лекарства или давать королю что-либо без моего ведома.