Лекарственный сад для дракона - Юна Ариманта Страница 24

— На сегодня прием окончен, — произнес он сухо. — Сообщите просителям: пусть приходят завтра.

— Прошу, — он церемонно обернулся к Элиане и указал ей на внутреннюю дверь, ведущую в его рабочий кабинет.

Девушка прошла мимо него, и он, невольно втянув воздух, почуял ее полный жизни, сочный аромат. Лакей услужливо открыл перед ней дверь кабинета, и она, на миг поколебавшись, бесстрашно шагнула в его логово. Каэль прошел вслед за ней, и дверь за его спиной тихо закрылась, отрезая их от остального мира.

— Говори, Элиана. С чем пришла? — Каэль непринужденно прошелся по кабинету, пока она озиралась и собиралась с мыслями.

— Выпьешь что-нибудь для храбрости? — он открыл бар и достал оттуда два хрустальных бокала.

— Я пришла не воевать, и храбрость мне ни к чему, — холодно произнесла девушка, окидывая кабинет оценивающим взглядом. — Могу я присесть?

Каэль проглотил очередную насмешку и впервые за время их знакомства посмотрел на нее по-новому. Перед ним была не глупая беспомощная девчонка, не униженно кланяющаяся просительница, и даже не привлекательная женщина, которую он, чего греха таить, не отказался бы видеть в своей постели.

В кресле напротив его рабочего стола с удобством расположился равноправный партнер, явившийся к нему с каким-то взаимовыгодным предложением. Смена фокуса их общения была настолько внезапной, что с минуту он растерянно вертел в руках пустой бокал, рассматривая ее испытующим взглядом и пытаясь просчитать ее стратегию.

— Что ж, я весь во внимании, — произнес, наконец, он, отставляя бокал и занимая свое место за массивным дубовым столом.

— Ты купил «Легкие Крылья», — обронила она. Не спрашивала — констатировала факт. И это признание его превосходства неожиданно всколыхнуло в его груди чувство заслуженной гордости. Так, наверное, чувствует себя петух, распушая грудь перед курицей. Сравнение было настолько нелепым, что неожиданно развеселило Каэля. Он, благосклонно улыбнувшись, кивнул, не сводя взгляда с миловидного личика, которое не портили ни поджатые губы, ни строгая складка, пересекшая лоб.

— Ты не оставил мне выбора, — продолжала Элиана. Ее поза в кресле была расслабленной и непринужденной, но впившиеся в подлокотники пальцы с побелевшими от напряжения костяшками выдавали ее.

— Но я ведь тоже могу кое-чего тебя лишить, — она склонила голову набок и испытующе посмотрела на него.

— Ты пришла сюда, чтобы шантажировать меня? — непритворно удивился Каэль. — Я думал, что ты уже осознала: от меня тебя никуда не деться. Ты не еще не поняла, насколько далеко простираются мои возможности? Единственный путь для тебя — покориться моей воле.

Элиана загадочно улыбнулась, но глаза оставались холодными и настороженными.

— Не единственный, Каэль. Не единственный, — она медленно качнула головой. То, как она назвала его — по имени, безо всяких титулов — было оскорбительно и, одновременно, невероятно волнующе. Как будто они и впрямь были ближе, чем кто бы то ни было. Каэлем его называл только Зерек на правах брата.

— Допустим, — кивнул он, получая невероятное удовольствие от этого захватывающего разговора. Слишком редко ему доводилось вести переговоры, исход которых заранее не предрешен его статусом и положением. — И какой же иной путь ты нашла, узнав, что «Легкие Крылья» отныне мои?

— Ты отдашь «Легкие Крылья» мне, — просто произнесла она.

От такой наглости перехватило горло, и всего лишь на одно мгновение он потерял дар речи, беззвучно раскрывая и закрывая рот. Вот так? Он даже не знал, как ответить на такую самонадеянность. Рассмеяться? Или жестко осадить? А может, спросить, что именно она имеет в виду?

Элиана смотрела так проницательно, и рассмеяться он не решился, побоявшись, что смех будет выглядеть наигранно и нелепо.

— Что я с этого получу? — охрипшим голосом выдавил он, всеми силами стараясь сохранить невозмутимый вид и холодный деловой тон разговора.

— Лучше спроси, от чего ты избавишься, поручив «Легкие Крылья» моим заботам, — подсказала Элиана, сверля его взглядом.

— Не тяни, — строго осадил ее Каэль. — Либо выкладывай, с чем пришла, либо иди и не отнимай моё время.

Разговор начинал его нервировать. Она что-то скрывала от него. Что-то важное, чего он не учел. И, как и в любом предприятии, крошечный недочет грозил ему провалом всего дела. Но в чем именно он просчитался, Каэль понять не мог. Оставался еще шанс, что она блефует, и тогда надо вывести ее на чистую воду. А для этого надо было проявить жесткость и настоять на своей позиции.

— «Легкие Крылья» — убыточное заведение, — проговорила она. — И ты это знаешь.

Каэль кивнул. Но он и не рассчитывал на скорую прибыль. Однако, не оставив непокорной жене выбора, он получал в свое распоряжение редкую магию земли, позволяющую выращивать лекарства в непосредственной близости от лечебницы без особых затрат и вложений. Пусть себе живет в свое удовольствие в Пепле Дракона на те средства, что он сочтет нужным потратить на ее содержание. Цены на лекарственные травы будет устанавливать он.

— Ты уже видел, что я могу сделать с собственным садом, если разозлюсь? — сквозь зубы спросила Элиана. — Так вот. Если ты не отдашь мне «Легкие Крылья», я сожгу все свои посевы. Ты не получишь от меня ни травинки. И тем более не получишь «Пламя Феникса». Ни единого лепестка.

— Ты так не сделаешь, — с превосходством купца, который все просчитал, усмехнулся Каэль. — На что тогда ты будешь жить среди болот?

— Еще как сделаю, — сощурилась Люда, и в ее глазах сверкнуло нечто такое, от чего у Каэля мороз прошел по коже. Эта девушка не остановится ни перед чем! Она не блефует! Она действительно готова пожертвовать всем, чего достигла, лишь бы это не досталось ему!

— А насчет моей жизни среди болот — можешь не волноваться. Мы как-то жили до твоего появления и до соглашения с «Легкими Крыльями». Проживем и теперь, — ледяным тоном произнесла она. — У меня все. Не смею больше отнимать твое драгоценное время, Каэль.

Она встала с кресла, показывая, что разговор окончен.

— Я заточу тебя в темницу! — пригрозил Каэль, тоже поднимаясь.

— И ничего не добьешься, — парировала Элиана. — Мой дар не принесет тебе пользы, будучи запертым в темнице. Зато принесет