Девять жизней до рассвета - Амита Скай Страница 26

Я наблюдала за ними и думала, что было бы неплохо, будь на мне шкура или плащ. Решив, что я окончательно примирилась с местным мракобесием, я попробовала общаться с волками с помощью телепатии. Если заниматься чепухой, то с самого утра. Направив поток мысли на прыгающего волка, я приказала ему сходить мне за плащом.

Тот сходил, пометил кусты и вернулся к своему занятию. Я напряглась сильнее, не потому что я верила, что получится, я просто хотела усилить чувство абсурда собственными усилиями. Хотелось перехватить инициативу в мракобесии у пространства. Я стала посылать волку образ шкуры и тот, неожиданно перестав прыгать, посмотрел на меня.

«Да ладно?!» — подумала я в восторге и уже даже представила, как буду управлять волками с помощью мысли. Стараясь не отвлекаться на фантазии о своем светлом будущем повелительницы волков, я отправила волку образ шкуры и тот, развернувшись, пошел в дом! Благо дверь была открыта и, пригнувшись, зашел в избу.

Недолго, я ликовала. Послышался шум, что-то упало, что-то разбилось. Мое сердце, видимо. Волк застрял в дверях, а когда вышел, вынес мне бревно.

Я к тому времени уже выбралась из волчьего гнезда и бежала к избе, чтобы остановить погром. Захотелось ему этим же бревном и треснуть, но он так радостно вилял хвостом и ждал похвалы, что я таки пересилив себя, похвалила недотепу и, похлопав того по макушке, забежала в дом.

Уронил и без того треснутый горшок с полки, метлу и лавку, под которой поленья были, перевернул. Ну, в целом никакой катастрофы. Раздув печь и подбросив бревен, я опустилась на лавку.

Холодновато. Ноги грязные. Ступни вообще все черные. На всем теле белая шерсть, но, несмотря на это, особого раздражения не было. Не знаю, что за катарсис я вчера пережила, но меня правда немного попустило. Не знаю, сколько продлится это чудо, но даже облепленная волчьей шерстью, я была удивительно спокойной.

Вытянув ноги и руки, потянулась зевая. Надо добить сегодня уже баню.

Один волк засунул голову в распахнутую дверь.

— Ага, ага! Иди-ка отсюда! Не хватало мне еще вашей шерсти во всем доме.

Выпроводив волка, прикрыла дверь, добавила воды в заварку и поставив кувшин в печь, взялась за волосы. Хотела расчесать их гребнем и заколоть. Тут-то я и заметила белую прядь в волосах. Тонкая, она тянулась от макушки до самых кончиков.

— Лесное мелирование…

Полюбовавшись волосами, просмотрела всю шевелюру на наличие еще белых прядей, но ничего не нашла. Расчесала волосы, заплела косу и, скрутив ее в тугой жгут на затылке, заколола гребнем. Он удивительно крепко держал волосы.

Прихватив оставшиеся чистыми повседневные вещи, спустилась к ручью, где в ледяной воде смыла с себя волчью шерсть, потерев кожу золой, чтобы избавиться от запаха. Не сказать чтобы это особенно помогало, но это лучше, чем ничего.

Надев ночнушку на палку, положила ту в ручей, чтобы тот сам смыл с нее всю шерсть. Стирать в ледяной воде, то еще удовольствие. Стирала я обычно не в том месте, где набирала воду и глину, а там, где ручей не такой бурный, становился шире и тише.

Пока ночнушка болталась на палке, я переоделась, но обуваться не стала и прошлась вдоль ручья, по гладкой гальке. В других частях ручья ее было не много, но тут на плоском месте много. Разноцветные камни подбрасывали идей насобирать их и попробовать, как-нибудь использовать их в декоре, но не знаю ещё где.

Перебирая в ручье камни и ища самый красивый, заметила странный блеск недалеко от ночнушки. Сначала подумала, что показалось, но подойдя ближе, наклонилась и нашарила между камней серебряную монету. Тяжелая, кое-где залепленная илом, она круглым блинчиком лежала на ладони.

М-да… ну банковских карт тут явно нет, раз такое валяется на поверхности ручья. Радует, что тут хотя бы есть деньги, а значит, где-то люди, которые ими пользовались, а значит, кого-то сюда заносила нелегкая, помимо меня.

Хотя чему удивляться, недалеко от меня тут где-то лежит покойник, который хочет, чтоб я его закапала. Жаль я не альтруист-некромант и даже не в мафии похоронного бюро. Хотя можно было бы обыскать бедолагу, может, что найдется интересное.

При мысли о том, что бы трогать покойника меня передернуло и затошнило. Нет уж. Не факт, что это все-таки, не просто сон.

Опустив монету под воду, потерла ее, смывая грязь. Опять волки и вороны. Что у них тут за волчий культ? За волком пики, за вороном мечи.

Средневековье какое-то, судя по всему. Странно, что нет лица какого-нибудь монарха в профиль. Но вообще радует, что тут бывают люди. Хотя не очень радует. Это ведь как с инопланетянами, хочется, чтобы они были, но не факт, что их появление закончится для меня чем-то хорошим.

Убрав монету в карман, я вытащила палку с ночнушкой и, повернувшись к вошедшему передними лапами в воду волку, встряхнула тряпку так, чтобы его обрызгать. Тот всхрапнул и клацнул зубами, окусываясь. Захотелось шлепнуть его тряпкой, но я вовремя опомнилась, представив, сколько мокрая тряпка соберет на себя шерсти.

— Все, иди отсюда. — Отодвинув волчью морду от себя, прошла мимо. — Я и так вся в вашей шерсти.

На полпути к дому вспомнила, что не обулась. Пришлось возвращаться и снова мыть ледяные ноги, потом пеленать их в чистую тряпку, потому что носков тут не было, перевязывать веревкой и надевать лапти.

Кошмар. Я порой задумывалась, что было бы, если бы я реально нашла того мертвеца и на нем бы были хорошие сапоги… нет, нет, нет. Конечно, я до такого не опущусь, фу! Но лапти!

Нет, лапти все же лучше, чем черевички покойника.

Да еще ладно бы просто лапти, так они так-то невечные, скоро развалятся, и в чем я ходить тогда буду не известно. В голове вертелась идея с японскими деревянными гэта, но я их, во-первых, сделать не смогу, а во-вторых, даже если и смогла бы, ходить в них я все равно не умею, но если не брать японцев, то можно взять от гэта, просто плоскую подошву, деревянную. Как-нибудь прокрутить дырки и пропустить сквозь них шлейки, но где и как мне взять такое дерево напиленное и аккуратно обработанное?