Уцелевшая для спустившихся с небес - Наташа Фаолини Страница 27

Мое собственное сердце подпрыгивает и в нем я чувствую смутную, но нарастающую боль.

Он улыбается, словно принимая подарок, к которому долго стремился. Его холодная серая кожа кажется серебристой в тусклом свете каморки, а невероятные глаза, глубокие и переливающиеся оттенками индиго и серебра, смотрят на меня с теплом и нежностью, которые я никогда прежде в них не замечала.

— Каэль, — повторяет он, пробуя имя на вкус, и в его голосе звучит восторг и тихая боль. — Мне нравится.

Я прижимаюсь к нему крепче, чувствуя, как в груди разливается тепло. Но внезапно что-то меняется еще сильнее. В моем сердце. В Моем теле.

Моё дыхание резко срывается, лёгкие словно пронзает огнём. Я отчаянно хватаю ртом воздух, но не могу вдохнуть. Паника сжимает сердце ледяной рукой.

Каэль резко вскакивает, его глаза расширяются от ужаса и отчаяния.

— Айна! Что с тобой?

Он пытается удержать меня, его руки дрожат так, словно весь мир вот-вот рухнет.

— Я... не могу дышать, — едва выдавливаю я, хватаясь за горло.

Подняв болезненный взгляд к его лицу, я вдруг понимаю… причина в нем.

Я доверилась и проиграла. Снова. Потому что каким-то образом наша близость убивает меня. Мы не должны были.

Его руки судорожно гладят меня по волосам, он прижимает меня к себе так сильно, будто это может остановить неизбежное.

Он для меня — яд. Потому что люди слабые, а они — поработители. Они тут не для любви, а для уничтожения. Как я могла забыть?

Они могут только убивать, но ничего не давать взамен.

Какая же я глупая.

— Нет... нет, Айна, пожалуйста, прости меня! — его голос ломается, слёзы катятся по его щекам. — Я не знал... не знал, что так будет...

Хотя, конечно, подозревал, наверняка — я могу думать только об этом.

Так иронично. Первый секс в моей жизни убил меня. Правда, следовало выбрать более безопасного партнера.

Кажется, впервые я осознаю, что жизнь мне дороже, чем любые чувства к мужчине.

И я знаю, что он тоже чувствует это через наше слияние. Мое разочарование. Боль. Страх.

Каэль нежно прижимает меня к себе дрожащими руками, а я задыхаюсь. И помимо своей боли чувствую еще и его отчаяние.

Моё тело охватывает холод, и я ощущаю, как пальцы смерти сжимают моё сердце, чтобы раздавить. По венам течет яд.

Последнее, что я слышу, — это его голос, полный отчаяния и боли, разрывающей меня на части:

— Прости меня... прости...

Его голос постепенно уходит в никуда. Последнее, что я вижу перед тем, как тьма окончательно поглощает меня, — его глаза, полные мучительного сожаления и безысходности.

Глава 31

Я резко открываю глаза, хватая воздух ртом, словно только что вынырнула из воды. Сердце бешено стучит в груди, а кровь горячо пульсирует в висках. Я сажусь, ощупывая руками пространство вокруг себя, но рядом никого нет.

— Каэль? — хрипло произношу я, голос почти не узнаваем.

Но ответа нет. Каморка пуста, только холод и тишина окружают меня. Я поднимаюсь на ноги, удивлённая тем, как легко двигается тело. Странное чувство наполняет меня — сила, которой раньше никогда не было, струится по моим венам, наполняя энергией каждую клетку.

Я не просто жива. Мне лучше, чем когда-либо прежде.

И это до ужаса странно.

Шагнув к дверному проёму, я осторожно выглядываю наружу. Вокруг по-прежнему царит пустота и разруха, но мои чувства обострены так, будто я впервые вижу мир по-настоящему.

Я чувствую лёгкий шорох ветра, различаю малейшие оттенки запахов и слышу звуки, которых раньше не замечала.

Я совершенно точно умирала, но вдруг стала такой, открыв глаза…

— Каэль? — произношу я вновь, теперь уже громче и увереннее.

Теперь это имя, что я ему дала, кажется дурацким, но это лучше, чем кричать что-то другое по типу «Эй ты».

Но снова тишина. Я делаю глубокий вдох, собирая всю волю и решимость.

Быстро оглядевшись, я выхожу из коморки и оказываюсь в магазине.

Среди разбросанных вещей я нахожу что-то острое — кусок металла, который сразу беру в руки. Пальцы действуют словно сами по себе, подтачивая палку, которую мы с Каэлем притащили из леса, превращая её в смертоносную стрелу, дальше обтачиваю само основание лука.

Стараясь не привлекать внимания, я выбираюсь наружу и оглядываюсь вокруг. В нескольких десятках шагов вижу еще один полуразрушенный магазин — возможно, там остались хоть какие-то припасы.

Пол завален битым стеклом, обгоревшими коробками и осколками прошлого мира.

Из груды хлама выбираю кусок металла, острый, но без выщербин. Он подойдёт для ножа или наконечника. Прихватив обрывки прочной ткани, прикидываю, как сделать тетиву.

В этот момент на меня вдруг накатывает удушающее осознание. Я одна. Совсем одна. Не просто потеряна — я вне человеческой общины, вне всякой известной системы. Айна, которая когда-то имела иллюзию безопасности — хотя бы канализационное убежище, больше не существует.

Мир мёртв. Люди мертвы. Или превратились в нечто, к чему я больше не принадлежу.

Меня мутит. Я сгибаюсь, прижав ладонь ко рту, и взгляд случайно падает на стену магазина. Там, под слоем пыли и копоти, всё ещё виден старый рекламный плакат: «Детское питание — лучший выбор для вашего ребёнка».

Что-то в этих ярких цветах, в глупой улыбке нарисованного младенца и обещании светлого будущего выворачивает меня наизнанку. Меня рвёт прямо на бетонный пол. Потому что этого будущего больше нет. Ни для кого.

И всё-таки — я встаю. Протираю рот тыльной стороной ладони. И продолжаю собирать лук. Мои движения быстры, точны и уверены, словно во мне пробудился инстинкт выживания, о котором я даже не подозревала.

Во дворе магазина нахожу немного пространства, чтобы поработать. С помощью металла и камня затачиваю один конец палки, аккуратно срезая неровности с моей заготовка лука.

Я укрепляю концы лука, делаю небольшие надрезы, чтобы зафиксировать проволоку. Потягиваю получившуюся дугу — она вибрирует, издавая тихий свист. На удивление, выходит неплохо. Дальше — стрелы. Опять же, палки, подручный металл и ткань для обмотки.

Вскоре я сражаюсь с дикой дрожью, которую то ли от страха, то ли от возбуждения не могу унять. Энергия, бурлящая во мне, заставляет руки двигаться быстрее, чем когда-либо прежде. Мне нужно оружие. Нужно чувствовать себя сильной. А ещё — я хочу быть готовой, если вдруг на моём пути появится кто-то из них.

Наконец, работа завершена. Импровизированный лук выглядит грубо, но внушает странную уверенность. У меня хватает материалов на несколько кривоватых стрел, но для начала достаточно и этого.