Главная инвестиция дракона - Ника Ёрш Страница 28

Эдриан уговаривал меня не давить на жреца; уверял, что все сложится наилучшим образом, если иметь терпение. Желая отвлечься, я принялась ходить в оранжерею и напрашиваться в помощники к садовникам. Сначала они приняли меня с сомнением, но после, убедившись в искренности желания и таланте, стали приглашать с охотой. Находясь там, я забывала обо всем на свете и просто отдавалась делу, приносящему невероятное удовольствие. Впервые в жизни у меня действительно все получалось правильно и с душой.

Но расслабляться оказалось рано.

На третий день грянуло. Во всех смыслах.

Я возвращалась из оранжереи в имение. Хотела успеть переодеться в чистое, чтобы спуститься к обеду и повидаться с Эдрианом. Тот погряз в работе, но непременно спускался для совместного приема пищи. Тогда-то и раздался грохот: по мостовой мчалась монструозная четверка лошадей, запряженная в шикарную карету.

Замерев в стороне, я наблюдала, как из дома выскочила прислуга. Все бросились встречать дорогого гостя: высокого платинового блондина с красивым, подчеркнуто надменным лицом. Я видела его портреты в семейной галерее Дааргов. И теперь хотела бежать. Но ноги будто приросли к земле. Пришлось стоять в надежде остаться незамеченной. Куда там!

Эрик Даарг словно почувствовал меня рядом.

Отдав распоряжение о багаже, он обернулся с ленивой грацией. И вперился в меня взглядом, не сулящим ничего хорошего.

– Так-так-так, – сказал старший брат Эдриана, рассматривая меня с легкой долей брезгливости. – Кто у нас здесь?

За его спиной появился еще один незнакомый мужчина: высокий, невзрачный и очень уставший. Не представившись, он поклонился Эрику и, бросив: «С вашего позволения, я должен спешить. Спасибо, что подвезли, ваша светлость», умчался в имение.

Старший брат Эдриана даже не обратил на говорившего внимания. Он смотрел только на меня. И шел ко мне. Его взгляд ощутимо задерживался на отдельных деталях моей простой одежды, выбранной для работы в оранжерее. Затем снова вперился в лицо. Когда мы оказались совсем близко, граф Даарг наконец остановился и потребовал:

– Выметайся.

У меня закружилась голова. Дыхание перехватило. Хотелось бежать! Но я стояла и смотрела на этого жуткого дракона. Его зрачки, дрогнув, вытянулись в линию. Меня пробрало ознобом. А граф снова подался вперед с хищным выражением на лице. Казалось, он собирался уничтожить меня одним своим давлением. И у него получалось. Пока я не услышала голос спасения:

– Риша! Иди к себе.

Мы с графом одновременно посмотрели на спешащего Эдриана. Я не знала, как выгляжу со стороны, но мой дракон, едва взглянув в лицо, начал меняться. Он словно заметил всю мою боль, весь страх – и тут же отреагировал. Я привыкла видеть его мягким и открытым. Сейчас к нам шел холодный надменный мужчина с невероятно заострившимися чертами лица. Бледный, с платиновыми волосами, в белой рубашке и классических бежевых брюках, забыв о верхней одежде, Эдриан смотрелся сказочным персонажем – одним из зимних духов. Их тех, кем пугали детей на ночь…

– Так это правда, – сказал граф Даарг. – Как ты мог привезти в наше имение подобное недоразумение?!

– Р-риша! – Эдриан не сводил ледяного взгляда с брата, но его просьба-рычание точно были обращены ко мне.

Я наконец отмерла.

Пошатнулась, кивнула и быстро-быстро засеменила к входу.

– Ей нет там места! – донеслось вслед.

– Это. Решать. Мне! – отчеканил пробирающим до мороза голосом Эдриан.

Я прибавила шаг, взбежала по ступеням и хотела оглянуться. Но в дверях появился Окдар. Он протянул мне руку, явно поторапливая. Я вошла. Дверь захлопнулась, отрезая нас всех от страшного зрелища. Развернувшись, коснулась деревянного полотна, но Окдар положил руку мне на плечо, уговаривая:

– Идите к себе, Марианна. Так будет лучше.

– Из-за меня они разругаются навсегда, – прошептала я, с ужасом посмотрев на него. – Эдриан разорвет отношения с семьей из-за меня!

– Не ты виновата, – услышала я Леона. – А я.

Он вышел из-за спины Окдара и мотнул головой в сторону, предлагая:

– Идем, провожу в твою комнату. Заодно поговорим. Это важно.

Я покачала головой и снова посмотрела на дверь. Нужно было что-то делать! Помочь Эдриану. Объяснить его брату все как есть! Они не должны были ругаться вот так…

– Вмешавшись, вы не поможете, – сказал Окдар, словно услышав мои мысли. – Эдриан разберется. Он всегда знает, что делает. Доверьтесь ему, Марианна. И идите с Леоном.

Я рвано вздохнула, прижала руки к груди и медленно пошла вперед. Леон присоединился. Какое-то время мы шли молча. Потом я спросила:

– Ты хочешь убедить меня уйти? Думаешь, так будет лучше?

– Нет, – ответил он. – Думаю, я болван, который не видит дальше своего носа. Но обещаю, что буду очень стараться исправиться.

– Какая теперь разница? – пожала я плечами. – Они возненавидят друг друга. Наговорят гадостей в гневе. И больше никогда не будут общаться. Родные люди не должны так поступать, это неправильно.

– Многие так и поступают, – хмыкнул Леон. – Ругаются и из-за меньшей ерунды. А тут такое! Ты просто не понимаешь, Марианна, что я наделал. Здесь, в этом времени, люди, эльфы и драконы сами по себе. Их разделяют границы и годы конфликтов. Мой дед живет в столице империи – там пестуются только драконы и их величие. В лепестках тоже, но более ослаблено. На юге вообще с этим свободнее всего. Насколько понял, туда вы и переедете…

– Эдриан хотел, – кивнула я. – Планировал переезд.

– Так будет лучше всего, – заключил Леон. – Потому что мой дед приехал на взводе. Видела, какой он? Я его таким даже не знал. Для меня он оплот мудрости, спокойствия и любви к своей семье. Как я мог догадаться, откуда это все взялось? Эх! Повернуть бы время еще чуть-чуть вспять…

– Мы и так лихо его повернули, – покачала головой я, толкая дверь в свою комнату. Мы как раз дошли до нее.

Леон вошел за мной, продолжая сокрушаться:

– Если бы мне только знать, что я наделаю! Марианна, ну кто мог подумать, что все это не просто так? Я правда не хотел поругать их. Веришь?

– Да, – шепнула я, замерев посреди комнаты и глядя на окно.

Мне было страшно пройти к нему и взглянуть, что творится снаружи. А Леону нет. Он смело прошел вперед, отодвинул портьеры и уставился вниз.

Я несколько раз открывала рот, чтобы спросить, что там, но мне не хватало духу. Боялась услышать правду. Потому что знала