Дракон опоздал! (СИ) - Виктор Громов Страница 3

Ориан посмотрел на присутствующих.

— Не здесь.

— Здесь достаточно хорошо. Все эти люди присутствуют при расторжении нашего брака. Думаю, они переживут разговор о состоянии недвижимости.

В дальнем конце зала снова кто-то кашлянул. Ориан приблизился ещё на шаг и понизил голос:

— Лавена, ты делаешь это из-за меня.

Вот что я услышала в его голосе: не злость и не сожаление, а уверенность. Ориан действительно считал себя центром моего решения. Чужое сердце под рёбрами отозвалось болезненным толчком, а следом пришло ещё одно воспоминание: он стоит у окна спиной к Лавене; она напоминает про ужин, спрашивает, вернётся ли он вечером, а в ответ слышит раздражённое: «Лавена, не начинай».

Когда картинка погасла, мне стало чуть легче понять женщину, чью жизнь я получила. Она слишком долго выстраивала свои решения вокруг Ориана, и, похоже, именно поэтому он не сомневался, что так будет всегда.

— Если бы я делала это из-за тебя, — сказала я, — я бы сейчас обсуждала Кассену. А я обсуждаю землю.

Его взгляд стал жёстче.

— Ты даже не спросишь, почему так произошло?

В зале никто больше не шевелился. Вот он, вопрос, которого Ориан, вероятно, ждал с самого начала. Почему она? Почему не я? Почему восемь лет можно перечеркнуть одним словом? Где ты встретил её? Как давно? Ты уже любишь её? Та Лавена задала бы их все. Я почти слышала эти вопросы внутри себя. Они болели не моей болью. Но ответы на них прямо сейчас никак не помогли бы мне понять, где я нахожусь, что принадлежит мне и как не оказаться через неделю без денег, дома и прав.

— Если причина изменит твоё решение, расскажи, — ответила я.

Ориан не сразу понял.

— Что?

— Если после объяснения ты скажешь: «Я ошибся, наш брак остаётся в силе», тогда причина имеет практическое значение прямо сейчас. Если твоё решение окончательное, подробности могут подождать.

Кассена чуть повернула голову к Ориану. Впервые на её лице появилось нечто похожее на осторожность.

— Моё решение окончательное, — сказал он после паузы.

И в этот момент внутри меня что-то болезненно оборвалось. Я едва не вздрогнула. Рука сама легла на край стола, будто телу требовалась опора. Не моя боль. Но настоящая. Женщина, которой принадлежало это сердце, возможно, ждала до последнего мгновения, что он передумает. Я не знала, где она теперь. Не знала, существовала ли ещё хоть где-нибудь. Но в эту секунду мне стало её отчаянно жаль. Ориан заметил мою реакцию.

В его глазах на миг появилось привычное понимание — вот, наконец-то, та Лавена, которую он знает. Я не дала ему этим воспользоваться.

— Тогда оформляем Семь Источников.

Он нахмурился.

— Ты меня вообще слушала?

— Очень внимательно.

— Я пытаюсь уберечь тебя от ошибки.

— После того как объявил при Совете, что прекращаешь наш брак ради другой женщины?

Его лицо застыло. Я не собиралась произносить эффектную речь. И уж точно не хотела устраивать спектакль для людей, которым сегодня и без того досталось достаточно развлечений. Поэтому сказала лишь:

— Ориан, ты уже выбрал, как будет выглядеть твоя дальнейшая жизнь. Позволь мне хотя бы не спрашивать твоего разрешения на мою.

Он открыл рот, но ничего не ответил. Кассена посмотрела на меня внимательнее. Не зло. Скорее так, словно впервые увидела в комнате человека, которого до этого считала частью мебели. Седой чиновник нарушил молчание:

— Госпожа Вальт, я обязан уточнить: при выборе Семи Источников из денежной компенсации будет вычтена их установленная стоимость, а долговые обязательства владения перейдут к вам.

— Я поняла.

— Содержание городской резиденции также останется за вами.

— А ежегодные выплаты сохраняются?

Ориан резко повернул голову. Седой мужчина пролистал бумаги.

— В полном объёме.

Вот теперь я позволила себе едва заметно улыбнуться.

— Тогда решение принято.

На лице Ориана не было ни гнева, ни обиды — только растерянность человека, который вдруг перестал меня понимать. Почему-то это принесло больше удовлетворения, чем любая язвительная реплика. Чиновник подозвал секретаря. Несколько листов заменили, что-то дописали, поставили печати. Я внимательно следила за каждым движением и несколько раз просила объяснить формулировки. Некоторых присутствующих это явно утомило. Меня — нет. Особенно после того, как я обнаружила пункт, согласно которому право на владение переходило ко мне только после окончательной регистрации соглашения.

— Когда регистрация считается завершённой?

— После наложения печати Совета и вашего отказа от имени Вальтов, — объяснил чиновник.

— Сегодня?

— Сегодня.

— Могу ли я после этого распоряжаться Семью Источниками без согласования с домом Вальтов?

— Да.

— Дом Вальтов имеет право отозвать передачу?

Чиновник посмотрел на Ориана.

— Нет.

— Даже если господин Вальт передумает?

— После регистрации — нет.

Я кивнула.

— Отлично.

— Лавена, — тихо произнёс Ориан.

Я повернулась к нему.

— Что?

— Ничего.

Но взгляд его задержался на мне дольше необходимого. Кассена это заметила. Я тоже. Она подошла ближе к столу.

— Возможно, Ориан прав, — произнесла она мягко. — Я понимаю, что сейчас вам хочется самостоятельно принять решение. Но иногда лучший способ сохранить независимость — выбрать то, что не станет обузой.

Формулировка была безупречная. Если бы я захотела придраться, пришлось бы признать себя мелочной.

— Возможно, — согласилась я.

Она ждала продолжения.

— Но вы всё равно возьмёте курорт?

— Да.

— Даже не увидев его?

— Именно поэтому мне очень хочется его увидеть.

На губах Кассены появилась лёгкая улыбка.

— Надеюсь, он окажется лучше своей репутации.

— Я тоже.

Наши взгляды встретились. Никакой ненависти я к ней не чувствовала. По крайней мере, своей. Тело отреагировало неприятным напряжением, но это можно было пережить. Кассена ничего у меня не отнимала лично. Она была частью решения, которое принял Ориан. И если он через восемь лет брака мог так легко решить судьбу жены, винить исключительно женщину рядом с ним было бы слишком удобно. Секретарь положил передо мной новое соглашение.

— Прошу проверить.

Я прочитала всё ещё раз. Медленнее. Несколько слов пришлось уточнить. Никто уже не смеялся. Когда я дошла до конца, седой чиновник положил рядом перо.

— Если вы подтверждаете добровольность решения, подпишите здесь и здесь.

Пальцы всё-таки дрогнули. В памяти мелькнула ещё одна сцена: эта же рука выводит «Лавена Тирс» на брачном документе, Ориан склоняется и пишет рядом своё имя, кто-то хлопает, а она улыбается так счастливо, что у