Их темная Дарлинг - Никки Сент Кроу Страница 37

Королева, должно быть, сомневается. Она плохо подготовлена к грядущей битве, и это становится всё очевиднее с каждым днём.

Она немного напоминает мне Жизель. Женщина у власти, которой приходится работать в два раза больше, чем мужчинам, чтобы сохранить свою позицию.

Вопрос в том, заслуживает ли она этого?

Хольт резко одёргивает край туники и садится. Матье остаётся стоять у него за спиной.

Джеймс садится напротив него, затем к ним присоединяется королева фейри.

Сми и я занимаем оставшиеся места друг рядом с другом. За ней следует аромат её сигарилл: сладость и петрикор.

– Вейн ранен, – объявляет Крюк, и на лицах Тилли и Хольта мелькают удивление и шок.

– Как? – спрашивает Хольт.

– Неважно, – отрезает Джеймс. – Если вы хотите вернуть свою тень, сейчас самое время нанести удар.

– И мы с Джеймсом планируем помочь вам разобраться с Питером Пэном при одном условии.

Капитан свирепо глядит на меня. Я практически вижу, как из его ушей валит пар, потому что мы ни разу не обсуждали никакие условия.

– При каком же? – спрашивает королева фейри.

– Мы поможем вам, но мой брат останется невредимым.

Хольт откидывается на спинку стула, выпятив грудь.

– Вейн мстителен. Мы все это знаем.

– Да, и его жажда мести была напрямую связана с нашей сестрой и семьёй Лорн. Не с твоей.

Не знаю, как брат отреагирует на потерю тени, но это проблема будущего меня.

Один из пиратов приносит стаканы и откупоренную бутылку рома. Он ставит перед каждым из нас по стакану и наливает алкоголя на несколько пальцев.

– Что ж, ладно, – наконец подытоживает Хольт и берёт в руки предложенный напиток. – Джеймс, можешь одолжить нам своих людей?

Джеймс быстро бросает на меня взгляд. Я поднимаю бровь, как бы говоря: «Вот видишь?»

– Я могу выделить несколько человек, – отвечает он.

– Я также хотела бы, чтобы мои братья остались невредимы, – добавляет Тилли. – Я разберусь с ними сама.

Хольт коротко кивает:

– Как хочешь.

Джеймс допивает свой ром, еле заметно вздрогнув от обжигающего вкуса.

– Следующий вопрос: где мы организуем этот манёвр?

– Домик на дереве – слишком рискованно, – замечает Сми.

– Я согласен, – присоединяется к ней Джеймс.

– Мы, например, могли бы заманить их… – начинает Хольт, но в дверях появляется Черри и прерывает его:

– Если Вейн ранен, они отнесут его к лагуне. Там вы их и найдёте.

Поразительно, что она так легко от него отвернулась.

Может быть, он сам предавал её слишком много раз.

– Тогда решено. – Хольт отодвигает стул. – Мы выступаем сейчас, чтобы застать их врасплох.

– Я согласен. – Я допиваю свой ром и встаю рядом, одаривая его своей самой безукоризненной улыбкой. – Надеюсь, твоя магическая штучка сделает своё дело.

Хольт инстинктивно тянется к камню, свисающему с цепи.

– Конечно же, так и будет.

Честно говоря, я надеюсь, что это сработает. Потому что, если ему удастся отобрать тень у моего брата, я планирую потом забрать её у Хольта.

И украсть её в виде магического камня будет гораздо проще, нежели непосредственно в виде тени.

Я улыбаюсь Хольту и жестом указываю на дверь:

– После вас, Ваше Высочество.

С удовольствием полюбуюсь смертью этого ублюдка.

Глава 29

Уинни

Кажется, будто мы плаваем по лагуне уже несколько часов, я и Вейн.

Дождь прекратился, и тёмные тучи поредели, над нами тускло сияет сумеречное небо.

Вейн пришёл в себя, и это, конечно, лучше, чем было, когда мы прибыли, но ему всё ещё тяжело дышать, и каждые несколько минут он содрогается всем телом, когда тень пытается выбраться наружу через зияющую рану в груди.

– Почему это не помогает? – кричу я остальным.

Пэн, сидя рядом с волком, рассеянно чешет его шею, а Баш и Кас играют в мяч, используя большую семенную коробочку.

– Дай ей время, – откликается Кас. – Лагуна очень привередлива. Она сама решает, с кем и когда делиться своей магией.

– Дарлинг, – говорит Вейн слабым голосом. – Тебе надо идти.

– Я не оставлю тебя. – Я подплываю к нему ближе. Он лежит на спине, вода контуром колеблется вокруг его тела. – Тебе лучше?

Он стискивает зубы от новой волны боли, и от гноящейся раны поднимается чёрный туман. Это чудовищно выглядит, я едва выношу это зрелище.

– Похоже, становится только хуже.

Панический комок подступает к горлу, но я быстро проглатываю его.

– Может, тебе попросить помощи у лагуны?

Вейн фыркает.

– Если здесь нужно что-то клянчить, я, чёрт возьми, скорее сдохну.

– Не смей так говорить.

– Я чувствую, что тень хочет уйти. – Он поднимает голову ровно настолько, чтобы взглянуть на меня. – И когда это произойдёт, я не знаю, что от меня останется.

– Ты так и не сказал мне, кто ты, помимо тени…

У Вейна стучат зубы.

– Есть причина, по которой моего брата прозвали Крокодилом. Я ничем от него не отличаюсь. – Он опускает ноги под себя и медленно перебирает ими в воде. – Было время, когда я думал, что лучше всего избавиться от тени. Будто бы то, что я такое, контролировать намного проще, чем тень. Но чем дольше я рядом с тобой, тем больше… – Он замолкает и снова с плеском опускается на спину.

– Тем больше ты что? – настаиваю я.

– В любом случае, я монстр. Тебе было бы лучше без меня.

– Я, сука, богом клянусь, если ты продолжишь нести эту чушь, я…

Он бесконечно радует меня тем, что даже в такой момент находит в себе силы смеяться.

– Ты – что?

– Заставлю тебя пригласить меня на бранч в моём мире.

– Бранч? – Он произносит это слово так, будто оно имеет горький вкус. – Что это за хрень – бранч?

– Такая еда между завтраком и обедом.

– А, ну ладно. Хорошо. Ты уговорила меня подчиниться своим требованиям, угрожая мне нелепым ритуалом смертных.

На берегу рычит волк.

Питер Пэн встаёт на ноги, прислушивается к лесу.

Вейн подплывает ко мне.

– Ты слышишь это, Уин?

– Слышу что?

– Пульс, – говорит он.

Я с трудом смирилась с тем, что у меня есть Тень Смерти Неверленда, поэтому её силы, как бы велики они ни были, мне всё ещё недоступны.

– Слушай, – шепчет Вейн.

Я закрываю глаза и обращаюсь к своему слуху. И различаю, как неподалёку, за опушкой леса, громко стучат несколько десятков чужих сердец.

* * *

– Вылезайте из воды! – кричит нам Пэн.

– Шевелись! – Вейн пихает меня к берегу.

– Ты ещё не исцелился!

– Уин, мать твою, хоть раз в жизни меня послушай! – Он снова