Ее ужасная нечисть - Александра Черчень Страница 37

Потому я тоже откинулась на спинку скамьи и продолжила с улыбкой наблюдать за компанией ребят, которые, положив руки друг другу на плечи, отплясывали у одного из центральных костров поляны.

Посвят мне однозначно понравился, и я даже испытала тень сожаления от того, что в Торнвуде целиком пренебрегала этим студенческим праздником.

– У тебя есть друзья? – спросил новый знакомец спустя еще минуту, вбрасывая очередную, надо признать интересную, тему. Он сидел, скрестив руки на груди и расслабленно вытянув длинные ноги.

– Есть, – кивнула я, вновь покосившись на него. – Фамильяра и шуршик.

Парень бросил на меня косой взгляд и сказал:

– Это питомцы.

– Они разумные, так почему не могут быть друзьями? – Я сбросила туфли, подтянула колени к груди и обхватила их руками.

– Они от тебя зависят, а из такого редко рождается полноценная дружба, – весьма мудро заметил мой собеседник.

Может, оно и так. Но в нашем случае, учитывая, что после смерти отца и первого оборота у меня не осталось человеческих друзей, Хильда и Финик поневоле стали очень близкими мне существами.

Несмотря на то что отучить называть меня госпожой я шуршика так и не смогла…

Но не рассказывать же всю эту сложную подоплеку первому встречному? С людьми играют по человеческим правилам. Разговаривают тоже.

– Ладно, я поняла, что тебя люди интересуют. – Я кивнула на Дорну, которая все еще сидела с Кристианом у костра. – Вот она еще. Рыжая.

Немного покривила против истины, так как пока мы скорее приятельницы, но все настолько многообещающе началось, что ничего страшного, если немного поторопить события?

Он посмотрел на Дорну с Кристианом и хмыкнул.

– Судя по всему, она сегодня занята.

– Судя по всему, да.

Он повернулся ко мне, словно в рассеянности тронул сверкнувшую в правом ухе серьгу и, прищурив глаза, протянул:

– Значит, пока я твоя лучшая компания?

– Самонадеянно.

– Зато верно.

Я не нашлась, что возразить. Потому что он был прав, и мы оба это знали.

Дальше мы говорили о нечисти, об академии, о том, какая разница между полевой работой и кабинетной наукой и почему первая всегда интереснее второй. Он слушал по-настоящему: не ждал своей очереди высказаться, а именно слушал. Иногда что-то уточнял, иногда возражал, но коротко и по сути, без горячности и очевидного желания непременно победить в споре. Когда смеялся – чуть откидывался на спинку скамейки, а когда думал – смотрел в огонь и опять-таки теребил серьгу.

Это было непривычно. Сидеть вот так, общаться обо всем на свете.

В какой-то момент я поймала себя на мысли, что он мне… нравится. Без какого-либо глупенького романтичного подтекста, а просто как человек, с которым хорошо молчать и интересно говорить.

– А ты? – спросила я тихо. – У тебя есть друзья?

Он помедлил. Взял веточку с земли и покрутил в пальцах – просто чтобы занять руки, видимо.

– Был один. Давно. Теперь он занят.

– Чем?

– Семьей. – Он усмехнулся и бросил веточку в огонь. – Говорят, это отнимает много времени.

– А ты не пробовал?

Он покосился на меня – коротко, оценивающе.

– Пробовал. Не сложилось.

Я не стала спрашивать почему. В его голосе и глазах было что-то такое, что лучше не трогать, а потому предпочла сменить тему.

Мы говорили долго – обо всем и ни о чем. Он спрашивал о Торнвуде, о маме, о том, почему я выбрала нечистеведение. Я отвечала уклончиво, с шутками, стараясь не касаться того, о чем не стоило даже упоминать. А он и не настаивал. Просто слушал.

В какой-то момент я взяла с блюда последний пирожок, и парень покосился на мою добычу с таким выражением, что я молча отломила половину и протянула ему. Взял без лишних слов, и следующие несколько минут мы ели у костра, как старые знакомые.

– А ты всегда была такой? – спросил парень, закинув в рот последний кусочек выпечки.

Протянул мне руку, и я без вопросов вложила в нее кружку, чтобы запить.

– Какой? – принимая тару обратно, уточнила я.

– Недоверчивой.

Я усмехнулась, поправила выбившуюся прядь и, заглянув в глубины почти пустой кружки, ответила:

– Скорее осторожной.

– Нет, ты скорее постоянно в напряжении и ждешь, что мир в любой момент выкинет что-то неприятное. – Он повернулся ко мне, и в отблесках огня его глаза казались темнее, чем должны бы.

Какого они вообще цвета?.. Карие?

– Ну…

– Если что, то можно и не отвечать, – пожал плечами нечистевед. – Я понимаю, что далеко не все готовы откровенничать на такие темы.

Я промолчала.

Потому что он был прав.

– Но кстати, – в его голос вернулась былая бодрость и игривость, – если для нужной степени открытости тебе нужно обновить кружечку – только намекни! Я достану лучшего вина на этой поляне!

– А лучшего сока не сможешь достать? – с сомнением глянув на творящуюся вокруг веселуху, спросила я. – Или там морса. Лучшая на этой поляне вода мне тоже сгодится.

– О, у тебя скучные и трезвые планы на конец ночи? – театрально удивился парень, окончательно покидая тонкий лед пространства откровенных разговоров.

– Да, – рассмеялась я в ответ и уже серьезнее добавила: – Но если тебе хочется закончить ее более весело, то можно поискать другую компанию.

– Прогоняешь? – Он изогнул светлую бровь.

– Я просто не знаю, чего именно ты хочешь, – совершенно честно сказала я. – И не исключено, что этого я тебе дать не смогу, и, стало быть, отнимать время в такую прекрасную ночку – просто преступно. Если что – я не обижусь! Мы чудесно поболтали.

– То, что я от тебя сегодня получаю, целиком меня устраивает, – так же откровенно сказал мне парень, не отводя взгляда темных глаз. – Так что если ты не против, то я все же добуду для тебя что-то безалкогольное, а также перекусить, и вернусь.

– Хорошо, – кивнула я, спрятав улыбку и вообще надеясь, что моя радость была не настолько очевидна.

Он пружинисто поднялся и отошел, быстро скрывшись в толпе. Лениво проследив за ним взглядом, я заметила, как от какой-то компании отделилась высокая, гибкая как лоза брюнетка и, обняв моего нового знакомца за талию, запрокинула голову и что-то сказала.

На какой-то момент стало неприятно. Возможно, потому, что сока мне не добудут и придется идти самой? Именно поэтому, я считаю!

Потому как девица была настолько хороша, что, будь я подвыпившим парнем, вот не знаю, смогла бы удержаться от предлагаемого в ближайших кустах приключения?

Но, к моему удивлению, блондин покачал головой и аккуратно высвободился из объятий девушки. Что-то спросил, она махнула рукой в сторону группки студентов, и они вместе