Ее безумные звери - Э. П. Бали Страница 4

Меня должно тошнить от того, что я отняла чью-то жизнь. Уничтожила нечто ценное.

И все же это кажется правильным. Я спасла одного из своих суженых и устранила угрозу его жизни. Ты больше никогда не будешь сражаться в одиночку, — сказала я Лайлу. Я произнесла эти слова от всего сердца. И стоя в комнате Сабрины, девушки, которая стала моей семьей, я понимаю, что сделаю это снова. Что я хочу проливать кровь, разрывать плоть и ломать кости, чтобы спасти ее.

И животная часть меня знает, что хищник внимательно наблюдает за мной.

Не только хищник, но и пара.

Впервые Коса просит меня о чем-то. Конечно, ему нравится командовать мной, но он никогда ничего не требовал.

Не предъявлял ультиматумов.

Я должна возненавидеть его за это. Сказать ему, чтобы он катился к черту вместе со своей акулой, раз настолько жестоко использует похищение моего друга.

Вместо этого первобытная часть меня, которая превратилась в гребнистого крокодила и размозжила череп Фредрику Ульману, поднимает голову и внимательно рассматривает нашу акулу.

По линиям его мощного тела, по твердому квадратному подбородку и холодной жестокости в его ледяных глазах я вижу, что он хочет контролировать меня. Я вижу, что это последнее, отчаянное усилие опасного партнера, который мог бы стать еще более опасным, если бы представился шанс.

Но я также вижу, как это может быть использовано против меня. Меня будут ограничивать его… правила.

Я смотрю прямо в его ледяные глаза, потому что теперь в комнате не один хищник.

— И каким же правилам ты требуешь следовать от своих зверей?

Коса хладнокровно отвечает мне.

— Я соблюдаю закон джунглей.

И чему я удивляюсь? Это по-варварски и опасно. Это обычай преступного мира зверей, и я познакомилась с ним, сидя на коленях отца.

Несмотря на то, что прошло много времени, на самом деле нужно помнить только одно правило — полное подчинение самому могущественному зверю. В рамках этого правила есть все, что нужно для успешного управления преступной организацией: абсолютная преданность, установленная иерархия, подчиненные, которые поощряют и наказывают друг друга.

И в этот мир Коса приглашает меня войти. Его взгляд проникает мне в душу, устрашающий и, ох, какой уверенный.

Именно такая уверенность мне нужна, чтобы вернуть Сабрину.

Но насколько мир Косы похож на то, как мой отец управляет своим Двором? Я буду связана с ним, буду повиноваться каждому его слову.

Сабрина или свобода? Чего я хочу больше?

Крошечная часть меня взволнована этим предложением и его сложной задачей.

— Хорошо, — говорю я ровным голосом. — Ради Сабрины я сделаю это.

Что-то похожее на удовольствие вспыхивает в его глазах, превращая лед в холодное пламя.

Приказ так естественно слетает с его языка.

— Подойди.

Преодолевая остатки страха, я подчиняюсь ему и делаю несколько шагов вперед босиком.

— На колени.

Я сглатываю, прежде чем подчиниться. Эта поза совершенно несправедлива, потому что его пах находится прямо передо мной. Так близко, что его резкий, сильный запах достигает моего носа, и мне приходится заставить себя поднять взгляд на него и на нашу брачную метку, озаряющую его бледную кожу небесным светом. Поклясться в верности зверю — значит подчиниться ему. Генри прячется у меня на левом плече, поэтому я поднимаю руки к месту, где находится моя брачная метка, убираю волосы с шеи и обнажаю ее в знак полной покорности. Коса — один из немногих зверей в мире, ради которых я бы пошла на такое. Надеюсь, он это понимает.

Не отрывая от меня взгляда, Коса лезет в карман и достает серебряный портсигар. А затем открывает его.

С одной стороны — ожидаемый аккуратный ряд самокруток голубой марихуаны сорта «Анималия», судя по запаху. Но с другой стороны — нечто совершенно неожиданное. Белый как кость акулий зуб, треугольный и зазубренный.

Я хочу спросить, его ли это, но прикусываю язык, потому что теперь в его движениях чувствуется ритмичность ритуала. Словно вот-вот произойдет что-то священное. Я снова поднимаю на него взгляд и обнаруживаю, что Коса замер, уставившись на зуб.

Температура в комнате резко падает, и холодная ласка пробегает по моему позвоночнику. Крошечные волоски по всему телу встают дыбом.

Любая из этих вещей должна была потрясти меня, но то, что он делает дальше, на самом деле сотрясает мои кости.

Он протягивает мне руку.

Я мгновение смотрю на нее. Его широкая ладонь, одно из немногих мест на его теле, которое не помечено чернилами. Регина во мне знает, что это редкость. Знает, что Коса не любит, когда к нему прикасаются. И сам других не трогает без причины.

Время вокруг меня течет, как тина, я делаю вдох, поднимаю руку и с бесконечной медлительностью вкладываю ее в его ладонь ладонью вверх.

Мое тело реагирует немедленно.

От места соприкосновения по руке и вверх по всему телу пробегают искры. Судя по резкому вдоху, который делает Коса, он тоже что-то чувствует.

Что нехарактерно для него, он прочищает горло.

— Повторяй за мной. Я, Аурелия Костеплет, клянусь в верности Косе Харкорусу.

Богиня, я действительно делаю это.

Ради Сабрины. Я тщательно повторяю слова.

— Я клянусь подчиняться его приказам до тех пор, пока Сабрина Пантера не будет возвращена мне в целости и сохранности. Я клянусь в этом своей кровью, или пусть смерть заберет меня.

Холодок пробегает по спине, когда я произношу это, и я быстро добавляю в конце:

— Если только ты не выдашь меня моему отцу.

Губы Косы дергаются, прежде чем он прижимает кончик акульего зуба к моему указательному пальцу.

Я сдерживаю шипение от боли, когда на коже выступает капелька крови.

Коса, кажется, замирает и моргает, глядя на малиновую бусинку. Затем снова моргает. Прежде чем я успеваю сообразить, что происходит, он внезапно подносит мой палец к своим губам.

И слизывает с него мою кровь.

Его горячий язык обжигает кожу. Голова кружится, сердце колотится, чувства обостряются. Я могу только потрясенно смотреть на него, пока он откидывается на спинку стула, закрывая глаза, словно попробовал самое вкусное блюдо на планете. Почему-то я не думаю, что это является частью ритуала. И это не похоже на контракт со змеиной кровью, здесь нет той же магии. Нет, я предполагаю, что этот ритуал полностью… Косы.

Я шепчу его имя.

Его глаза распахиваются. Внезапно он отпускает мою руку и поднимается со стула, решительно кинув:

— Хорошая девочка.

Подождите, разве мы не собираемся поговорить о том, что только что…

— Но ты провалила это испытание, Аурелия.

Мои