Когда рушатся миры. Проект "Голубой Марбл" - Наталья Томасе Страница 4

Бари сжал зубы. Он хотел бы приказать брату убрать свой похотливый взгляд, но не хотел мешать Лилис, если она сама решит, что Дон ей интереснее. Он посмотрел на неё, словно ища поддержки.

Лилис уловила напряжение и холодно спросила:

— А как это ты, Дон, так быстро узнал о решении Совета? Мы сами только услышали.

— Интуиция, — самодовольно ответил Дон. — У меня редкий талант чувствовать бытие.

Он явно рисовался перед ней. Золотой плащ из фотонного волокна сиял собственным светом. Манерность, позёрство — всё говорило о его жажде впечатлять.

Бари понимал: Дон не оставит Лилис в покое. И по её взгляду было видно — она тоже оценивает брата. Чтобы прекратить мучение, Бари вмешался:

— До завтра, Лис, — сказал он деловым тоном, протягивая ей слегка влажную от волнения руку. — Передай Сату, что жду вас в Пантеоне к полудню.

Затем резко, почти приказным голосом бросил брату:

— Оставь авто здесь. Поедем на моём родстере.

У Дона отвисла челюсть. Он молча последовал за Бари.

И никто из троих не заметил стоявшего неподалёку Сата — с язвительной ухмылкой и ненавистью в узких, тёмных глазах.

[1] Helios-alloy — металл, насыщенный частицами, собранными в короне звезды

[2] Металл, выкованный из вещества, добытого в короне звезды, но очищенный до почти белого сияния

[3] Жезл (палка) с обвившими по его бокам двумя змеями

[4] Уроженец планеты Арес

[5] НА-РОД (Носители Адаптации Рода) — биоинженерные формы жизни, созданные для заселения и стабилизации экосистем на новых планетах.

2

Всю дорогу в машине царило молчание.

Дон ёрзал на сиденье, не зная, с чего начать разговор, и это молчание казалось ему мучительным.

А Бари, возбуждённый новостью о назначении, просто думал о завтрашнем брифинге в Пантеоне — центральной лаборатории Всемогущего Рода.

Автомобиль остановился у побелённой биокерамической стены с узкой высокой дверью и несколькими маленькими окошками под потолком. Дон, пытаясь протиснуться внутрь, ругался и клялся разнести эту «проклятую дыру».

— Тебе давно пора ограничить себя в питании, — рассмеялся Бари.

— Тому, кто спроектировал этот вход, руки бы поотрывать, — пробурчал Дон.

— Ну не скажи! Идея отличная, — Бари улыбнулся. — Сделать такие двери в Магистрате и Пантеоне — сразу будет видно, кто «жирует» за счёт НА-РОДа.

Они вышли во внутренний двор под открытым небом.

Помещения, выстроенные буквой «П», делились на две части: официальные комнаты и большая лаборатория — с одной стороны, жилые — с другой. Напротив ворот виднелся выход в сад.

Дон огляделся, присвистнул и, направляясь к массивной двери гостевой, спросил:

— Кого оставишь тут вместо себя? Кто будет следить за порядком?

— Ты и будешь, — усмехнулся Бари.

Дон обернулся, приподнял бровь, глаза блеснули.

— Ты мне доверяешь?

— Нет. — Честно признался Бари. — Но надеюсь, ты поумнел после того, как Род затопил твоё жилище в назидание и без лишних объяснений.

— Они даже дознание не провели! — возмутился Дон. — На кой ляд надо было топить дом?

— Наказание за распущенность нравов.

— Могли бы сжечь, в конце концов! — кипятился он. — А то водой! Меня, Повелителя Воды, водой!

— Ты сам говорил, что вода очищает. И, вообще, брат, будь скромнее. То, что ты глава лаборатории «Океан», не делает тебя Водным Правителем.

— Распущенность… — Дон фыркнул. — А как же личные свободы? Все были довольны. Они же счастливы были побывать подо мной.

Бари поднял брови.

— Особенно дочь главы Совета, которую ты выкрал из-под венца.

— Да не спал я с ней! — возмутился Дон. — Подумаешь, вздремнули разок. Я же потом сам её привёз к застолью.

Бари расхохотался, вспомнив, как жених, у которого из-за волнения перегрелся эмоциональный модуль, увидев вернувшуюся невесту, бросился к ней, запутался в собственных ногах и, падая, стянул с неё белоснежную тогу.

— У тебя, брат, явные сексуальные отклонения.

— Сексуальным отклонением можно считать только отсутствие секса, — философски заметил Дон. — А не его избыток.

Он высунул длинный язык и быстро задвигал им, как ящерица.

Бари покачал головой.

— Ужин ещё не готов. Пойдём, покажу тебе наброски моих идей.

Лаборатория состояла из множества комнат: маленьких тёмных, с печами и дымоходами, и больших светлых. В одной из таких стоял подрамник с доской и огромный стол, заваленный рулонами ватмана.

Дон уставился на бумагу так, будто увидел динозавра.

— Ты что, решил реконструировать доисторическую эпоху? — пробормотал он. — Нормальные люди давно используют голографические проекторы и фотонные панели, где чертежи собираются сами — по мысли конструктора.

И всё же видеть живой, шершавый лист в мире, где проекты рождаются в биолюминесцентных матрицах, было не только странно, но и почему-то трогательно.

Дон разворачивал их один за другим, хмурясь всё сильнее.

— У тебя что, воображение совсем не работает?!

— Да не знаю! — вспылил Бари. — Я прикручивал головы к телам, прилаживал хвосты к попам, но всё выходит слишком… банально.

— Такие зеленокожие с огромной головой и чёрными глазами уже были. Кажется, их делали для Энцелады… или для кого-то рядом.

Дон отбросил один скетч на пол.

— А эти яйцеголовые со щупальцами вместо волос — это же проект для Хаумеи.

Он откинул ещё один лист и, увидев следующий, скривился.

— А это что за один сплошной мозг? Что ты собираешься запихнуть в этот бурдюк? Информацию со всей Вселенной? Так в нём ещё место останется.

Дон залился басовитым смехом.

Бари подошёл ближе, встав на цыпочки, чтобы заглянуть через плечо.

— Или вот ещё идея! — Дон стал серьёзен, но едва сдерживал смех. — Одна половина — для мышления, другая — для экскрементов. Обожрался, полный мозг дерьма, всё скапливается, а когда места нет — бух! И всё, тебя разорвало. Смерть.

— А что, идея! — Бари усмехнулся. — Не хочешь умереть раньше времени — не жри много. Ты бы в таком теле сдох на пятом году жизни.

Он залился смехом.

— Я не жирный, я сильный, — обиженно пробубнил Дон. — И вообще, творец должен быть добрым, а не подковырой вроде тебя. Ладно, другой вопрос: как эти жбанчики будут отличаться гендерно?

— Никак, — пожал плечами Бари.

Дон закашлялся, на лице проступил плохо скрываемый ужас.

— Я тушуюсь спросить… как они будут сношаться? Топтать друг друга и выносить мозг?

— Согласен, это не годится, — Бари выхватил эскиз и разорвал его.

Дон поднял другой лист.

— А это что за обесцвеченные участки льда?

— Микроорганизмы.

— Ты спятил?! Род создаёт очередной шедевр, а ты предлагаешь налёт на камне?

— Если параметры планеты потребуют, будут и пиявки, и инфузории, и летающие монстры. Вспомни Титан: гигантские медузы, поглощающие свет телом и всасывающие пищу огромным ртом. Отвратительные, склизкие создания.

Бари поморщился.

— А для земноводных