Обещанная демону, похищенная драконом - Анастасия Александровна Енодина Страница 43

Соблазнять я не умела совершенно, и потому просто потупила взгляд, но Дамиан нежно дотронулся пальцами до моего подбородка и приподнял его, чтобы я посмотрела в глаза.

— О чём ты думала? — повторил ранее заданный вопрос он.

Подумав, ответила то, что должна была:

— О нас, — соврала, потому что про нижнее бельё говорить не хотелось.

— И что же ты надумала? — тихий вопрос заставил меня перевести взгляд на губы говорившего, и они показались мне манящими и красивыми, словно действие зелья ещё не до конца прошло.

— Я согласна, — выпалила я, стараясь выровнять сбившееся дыхание и не выдать симпатию, которая казалась мне неправильной.

Дамиан едва заметно улыбнулся и, не отпуская мой подбородок, наклонился и чувственно поцеловал, лишив меня всякой возможности противостоять его обаянию. Ноги мои подкосились от того, какие чувства накрыли меня, и Дамиан свободной рукой обхватил за талию и прижал меня к себе, не прерывая поцелуй.

Ещё немного, и пути назад не было бы: я могла влюбиться окончательно, а это казалось недопустимым. Пришлось отстраниться и, часто дыша, прошептать:

— Ты чего это?

— Подумал, что полагается поцеловать девушку, только что согласившуюся стать моей женой, — ответил Дамиан. — Можешь считать это невысказанной благодарностью или просто репетицией — нам придётся иногда проявлять свои чувства на людях, и я не хочу, чтобы ты шарахалась от моих поцелуев.

Хоть от этих слов и стало горько на душе, но я не растерялась, решив, что надо следовать бредовому плану Сильвера и влюблять в себя этого мужчину.

— Ты прав, — кивнула я, проглотив обиду и натянуто улыбнувшись. — Тогда теперь я попробую: тоже не хочу, чтобы ты шарахался от моих поцелуев.

И я обхватила руками его шею, заставляя наклониться ко мне. В его глазах читалось недоумение и восхищение, но дракон быстро опустил веки, и я тоже закрыла глаза, чтобы целовать с чувством и так, как целуют любимых.

Дамиан перехватил инициативу быстро, и я сама не заметила, как теперь уже его губы жадно сминали мои, а язык ласкал мой. Руками дракон сильнее обхватил меня, вжимая в своё тело так, что у меня перехватывало дыхание, которое и так сбилось от страстного поцелуя.

Щетина у Дамиана на ощупь оказалась мягкой и лишь немного колола мои губы, добавляя остроты ощущениям. Да, у меня никогда не было мужчины, и сейчас я подумала о том, о чём думала в лесу отшельников: этот мужчина отлично бы подошёл на роль первого. И единственного.

Он был загадочен и не совсем знаком мне, но это лишь добавляло ему шарма и привлекательности. Дамиан спас меня, был добр и ласков, но в тоже время сдержан. Ну, это этого момента.

Мы перестали целоваться, и я тут же подумала, что не стоит скрывать свою симпатию. Я должна очаровать его, и не думаю, что моя искренняя влюблённость стала бы помехой. И потому я прошептала ему на ухо:

— Снадобье отшельников точно уже не действует? А то ты мне начинаешь нравиться…

На удивление, Дамиан тут же отстранил меня от себя. Это легко у него получилось, ведь руками он до сих пор обхватывал мою талию. Всмотрелся в мои глаза, словно и правда искал следы действия снадобья. И мне стало жутко от мысли, что моя симпатия к этому мужчине — это просто остаточное явление…

Странно, но именно это подозрение позволило мне понять ценность своего искреннего, прекрасного чувства, которое я пока могла назвать лишь светлой симпатией, но оно уже было мне дорого. Ничего подобного я никогда не испытывала и потому облегчённо вздохнула, когда Дамиан улыбнулся уголками губ и ответил:

— Зелье здесь не при чём.

Мы смотрели друг другу в глаза, и я была не в силах отвести взгляд, любуясь неповторимыми радужками глаз Дамиана.

— Скажи, — тихо спросила я о том, о чём, думала, никогда не осмелюсь спросить: — Мне можно влюбляться в тебя?

Мужчина прикрыл глаза, улыбаясь наивности вопроса, а потом снова встретился со мной взглядом и уверенно кивнул, не найдя слов для ответа.

Стало ужасно неудобно. Что, если я сейчас дам ему надежду? И он полюбит меня, как и планировалось, но на деле я просто увлекусь им, и это быстро пройдёт… Я смотрела в его глаза, и мой взгляд наверняка становился нежным и обеспокоенным, отражая эмоции.

Дамиан отвёл взгляд и неловко кашлянул.

— Я восстановил зеркало, — разряжая обстановку, сообщил он, и я облегчённо вздохнула, обрадовавшись сразу двум вещам: и что можно перескочить на новую тему, и что зеркало спасено.

— Оно теперь, прям, как было? — уточнила я обеспокоенно. — Ну, оно осталось прежним, с памятью и магией?

Дракон посмотрел мне в глаза как-то странно, и мне в который раз показалось, что он в чём-то подозревает меня. От этого взгляда я поёжилась, и Дамиан, схватив с вешалки тонкую шерстяную накидку, заботливо набросил её мне на плечи.

— Я не знаю ничего о магических способностях этого зеркала, — ответил он мне. — Но если они и правда были, то всё сохранилось, не переживай. Пойдём, я провожу тебя к нему, и ты сможешь сама убедиться, поговорив с ним.

30

Я кивнула, и мы отправились по коридору, проходя мою спальню, затем спальню Дамиана и ещё несколько дверей. В самом конце коридора оказалась искомая комната, и дверь в неё была не плотно закрыта — мужчина отправился ко мне прямо из неё, и потому не захлопнул дверь.

Моё внимание привлекли картины, которыми были украшены стены по бокам от этой двери. На них были изображены невероятной красоты создания — величественные драконы. Само по себе это не удивляло — у нас, хоть эти существа и считались выдумкой, тоже встречались их изображения, поскольку людей всегда привлекала их сила, магия, мудрость и мощь. Им чего только не приписывали: от дикой жестокости до абсурдной добродетели, от спокойной мудрости до необузданной страсти. В общем, каждый видел в них то, что хотел.

Но одно было непременно: их изображали, как изображают красоту. Дивные создания всегда смотрели с полотен, как выдумка художника, как некий романтический образ, как аллегория силы… или мудрости, или великолепия, или чего угодно ещё. Но никогда прежде я не встречала, чтобы драконы смотрели на меня с портретов. С типичных портретов, какие можно встретить, наверно, в каждом богатом доме, где чтят своих предков.

— Полагаю, тебе стоит пойти одной, а