Его покорная невеста (СИ) - Щабельник Виктория "Тера" Страница 48

Наверное, именно так выглядит та самая грань, за которую уходят те, кого нельзя удержать. Серая земля, серый песок, подгоняемый ветром. Здесь было сложно удержаться и не поддаться желанию двигаться вперед. Прямо туда, где надо мной переливалось и блестело перламутром марево, отделявшее от меня мир, откуда не возвращаются.

Не возвращались. Я вспомнила разум, который мне удалось вернуть собаке. Было бы жестоко поступить так с человеком — ведь тело гибло и восстановлению не подлежало. Но… если есть хоть один шанс, нужно искать способ.

Глава 18

Невысокий крепкий страж проводил братьев в отведенный для них дом, дождался, пока они войдут, и, замерев на пороге, произнес:

— Я знаю, что вы сделали. Император слишком добр к предателям. Я и мои люди будем за вами следить.

— Ваше право, — ответил Кайден, и со стуком закрыл перед лицом стража дверь.

Дом оказался небольшим, давно нежилым, однако все необходимое для жизни в нем было.

Горан присел на низкий топчан и огляделся. Не мешало бы здесь прибраться и выветрить затхлый воздух. А вообще казалось странным, что оба они находятся в пусть и заброшенном доме, а не висят на дыбе, желая себе смерти. Разумеется, Алессандро не станет убивать их сразу, это ему невыгодно. А бывший Император слишком рационален, чтобы выпустить из рук два источника информации.

В голове засела недавняя встреча с Императором. Не та, в которой он с Кайденом били друг другу морды, а та, что произошла после, когда братьев доставили в замок, позволили привести себя в должный вид и проводили в кабинет к Алессандро.

Он восседал в кресле, не думая двигаться при их появлении, всем своим видом демонстрируя пренебрежение. Наверное, со своей стороны он имел на это право. Наивность и доверчивость вообще плохое оправдание для того, что они совершили. А их цель не оправдывала, а, напротив, усугубляла вину.

И под немигающим, пристальным взглядом свергнутого ими Императора, неприятное чувство вины разрасталось до немыслимых размеров.

— Итак, я готов выслушать ваши предложения. Ведь вы здесь не просто так. Оставим романтические устремления, время для них еще не пришло.

Близнецы переглянулись, и по молчаливому согласию, заговорил Кайден. Нельзя сказать, что его отношение к Алессандро претерпело сильных изменений, однако, во время этой драки он узнал его лучше, чем за все годы из вынужденного взаимодействия. Тогда он был врагом, целью. Сейчас же многое изменилось.

— Мы готовы поделиться информацией о Карающем. Все, что нам удалось узнать. Его контакты, привычки, способности. Но ведь существует еще Плинирийский Альянс.

— Альянс представляет опасность в космосе. Если войска планетарной обороны не перейдут на их сторону, у нас будет шанс удерживать их на расстоянии. Хотя, это затруднит поставки товаров и существенно усложнит пассажирские перелеты…

Внезапно император напрягся, вслушиваясь в микрофон, а после, бросив «позже поговорим» и дав распоряжение своему помощнику проводить братьев в отведенный им дом, стремительно покинул кабинет.

— У меня болит. Вот здесь, — Кайден ударил себя кулаком в грудь, — что-то с Шанти. Я это чувствую.

Горан наблюдал, как брат пытается покинуть дом. Дорогу ему преградил уже знакомый стаж, и резко приказал сидеть и не двигаться. Кайден стремительно приложил ладонь к виску пожилого стража, и тот повалился навзничь. Горан помог затащить мужчину в дом и спустя несколько секунд они уже шли, следуя едва уловимому зову, который слышал лишь один близнец.

Зов привел их на уже знакомый пляж. Там были люди, много людей. И практически никто не обращал на них внимание. Все смотрели в воду.

Повинуясь наитию, Кайден всмотрелся в бурлящие волны океана, и крепко стиснул зубы.

Алессандро выходил из воды, держа бесчувственное тело Шанти на руках. Мокрый, измученный борьбой с волнами. Но то, как он на нее смотрел, как прижимал ее окоченевшее тело к своему, показало Кайдену, что внутреннее сопротивление Шанти меньшее, что ему доведется преодолеть в борьбе за нее. До сих пор бывший рыцарь даже не задумывался о том, что же по-настоящему испытывает император к своей невесте. Да, он предполагал, что в их отношениях есть некая договоренность, что союз может быть выгоден им обоим, а девушка вполне возможно, искренне уважает своего жениха. Но теперь, глядя на Алессандро, Кайден испытывал ревность и острое желание вырвать девушку из его рук. Потому что привык считать ее своей, потому что она дала повод так думать, и он ухватился за шанс быть вместе.

Как только Император оказался на берегу, девушку укутали в теплое одеяло, при этом мужчина не пожелал передать ее кому-то из своего сопровождения. Он нес ее до замка сам, поднялся по лестнице и скрылся в коридоре.

— Мне жаль, но он имеет на это право, — Кайден ощутил на плече ладонь брата.

— Возможно, но это не объясняет того, как она оказалась в холодной воде, — резко бросил некромант.

— Почему ты это сделала, милая? — голос у Алессандро был тихим и вкрадчивым, — ты всегда могла прийти ко мне и просто поговорить.

— Ты думаешь, что я… — я непонимающе уставилась на мужчину. Мокрый ежик коротких волос потемнел, черная рубашка облепила его тело. Капли стекали по лицу, хотя он не обращал на это внимания. Я дрожала от холода, только сейчас осознав, насколько пронизывающе ледяной была вода, когда Алессандро меня выносил. А после рассмеялась, рвано и истерично, поняв, о чем он мог подумать, — нет, я не пыталась покончить с собой или умереть каким-либо другим зверским способом. Я просто не могла сопротивляться. Все, что со мной происходило за последние несколько дней, я видела сквозь пелену. Словно все это было не со мной. Я наблюдала со стороны, будто подглядывала за чужой жизнью. И мне нужно было проснуться. А потом я почувствовала, как меня зовет океан. И я знала что делаю, я понимала, что это опасно. Просто знала, что так правильно и должно быть.

— Что именно? — император сжал мои, окоченевшие ладони своими, и подул на них.

— Я видела грань. Я приблизилась к ней вплотную. Я почти рассмотрела то, что находится на той стороне.

— Ты все еще не оставила идею о возможности воскрешения? — тон Алессандро мгновенно изменился. В нем проскользнул холодок.

— Я не могу отказаться от того, что меня гложет и не дает спокойно жить. Мне нужно чувствовать себя нужной, понимаешь? У тебя есть цель — вернуть Империю, покарать заговорщиков, остановить войну. У меня же появилось что-то важное и значимое, что может помочь многим, понимаешь?

Я заглянула в его темные глаза, увидев в них тревогу. За меня?

— И тебя не остановит голос разума? Ты не боишься?

— Я должна хотя бы попытаться.

Алессандро смотрел на меня несколько тревожных давящих минут, но я не потупилась, не отвела взгляд. Видела, как в его душе происходит борьба, которая завершается в мою пользу.

— Я выделю тебе сопровождение, подготовлю здание и помощников. Никаких экспериментов наедине. Если у тебя что-то получится, что же, я буду рад.

— Спасибо! — порыв был искренним. Я обняла мужчину, прильнув к нему всем своим продрогшим телом, и да, я его поцеловала. Первая. Не думая о том, как он это воспримет, что подумает и чем это может для нас обоих закончится.

Алесандро сжал меня в объятиях, и спустя мгновение я оказалась лежащей на спине. Он нависал сверху, покрывая мое лицо поцелуями. Руки блуждали по моему телу, прогоняя холод и страх. И я приняла этого мужчину, смирилась с тем, что должно было произойти уже давно, разделяя собственную жизнь на до и после, навсегда отрезая себе путь назад. Рано или поздно, там во дворце, я бы уже стала его женой. Здесь и сейчас Алессандро был со мной жадным, нетерпеливым, порывистым и лишь после того, как мы оба получили разрядку, он позволил себе нежные неторопливые ласки, показывая мне, что может быть разным, что он хорошо чувствует мое тело и мои желания. В следующие несколько часов в комнате раздавался лишь тихий шорох белья, шепот и стоны, приглушенные поцелуями.