Менеджер Нагибко, вы робот? Часть 4 - Юлия Борисовна Жукова Страница 5

Через некоторое время искин Рогозина отрапортовала, что всё сделала и проблем нет. Вот бы и Скрепка так меня слушался.

— Тогда приступаем, — и эта фраза застала меня врасплох.

— Сначала всё копируем на кьюбер, проверяем, стираем ненужное из твоих систем, запускаем Скрепыша и проверяем, как он. Присядь на всякий случай.

Мы вновь сели в те два кресла, что и в прошлый раз. М-да, место то же, но как всё изменилось.

— И не переживай, — Саша поставил передо мной кьюбер Жижалы и взял меня за руку.

— Легко сказать, — не согласилась я.

Розга криво улыбнулся, показывая, что понимает.

Потекли минуты ожидания. Саша с Крис обменивались какими-то малопонятными фразами типа «ключ для пауэр-металика-16», «ловушка-си-559» и прочее. Под этот птичий язык я откинулась на спинку кресла и просто смотрела вперёд, стараясь не думать ни о чём. Мне даже показалось, что я впала в какой-то транс. Наверное, это было состояние, наиболее близкое ко сну за всё время моего осмысленного существования в этом времени. Господи, а ведь когда-нибудь я смогу на самом деле поспать… Быстрей бы.

— Ася, — голос Рогозина будто выдернул меня в реальность, и пару секунд я просто хлопала глазами, пытаясь понять, что происходит. — Ты знаешь, кто это?

Я повернулась к экрану. На него вывели фотографию двух фигур. Одна принадлежала какому-то бравому вояке лет пятидесяти в роскошном белом мундире с золотыми пуговицами. А рядом, чуть позади висела полупрозрачная голограмма ещё одного военного. Этот выглядел моложе, лет на тридцать — по крайней мере так выглядели мужчины в этом возрасте в моё время — хитрее, веселее, даже с какой-то нарочитой, мультяшной смешинкой.

— Парадная форма капитана военного звездолёта-разведчика, — поделился Рогозин данными, — которую носили лет тридцать назад.

— А… голограмма? — сглотнула я, вглядываясь в неё. Меня интересовало даже не лицо, а синяя форма, вернее, изображённый на нагрудном кармане знак, очень похожий на обычную скрепку.

— Это искин корабля, судя по всему, — ответил Виссарион. — По крайней мере, примерно такой образ делали по стандарту. Потом многие капитаны меняли внешний вид искина под свои предпочтения, но часто оставался вот такой вариант — мужчина в форме.

— А лицо? — спросила я.

— Лицо искина капитан выбирает сам, — Рогозин пожал плечами. — Некоторые ставят своё же изображение. Другие генерят что-то лично для них симпатичное. Кто-то устанавливает лица знаменитостей. Сейчас вот на чём ни полети, у всех какая-то девица с хвостом и ушами лисы. Чёрно-белой.

Я покивала, даже что-то ответила. Сама же рассматривала эту фотографию. Вроде обычный снимок, но что-то в нём было такое… настоящее, сильное. Не могу объяснить.

— А зачем вы мне это показываете? — спохватилась я.

— Это единственный пользовательский файл, который сохранен в системе до установки экзотеховских программ.

— И что это значит? — нахмурилась я. — Вы закончили анализ? Что вы вообще нашли?

Рогозин кивнул, но ответил не сразу, собирался с мыслями. Я уже начала паниковать. Ну говори же!

— Во-первых, хочу тебя успокоить, — наконец разродился Виссарион, — никаких террористических закладок мы не нашли. Поверь, просеяли очень тщательно. Во-вторых, все модули, которые не относятся к ЭкзоТеху, — это очень хорошо прокачанная личность искина.

Мне показалось, что Крис то ли вдохнула, то ли фыркнула, но очень тихо.

— А так же, — Саша хлопнул себя по нагрудному карману, — программы для ЧОРа, — он немного виновато глянул на меня, — и, самое интересное, просто невероятное количество достаточно современных модулей для взлома.

— Взлома чего?

— Да всего, — усмехнулся Розга. — От электронных замков до программных кодов.

Я вспомнила, как лихо мы со Скрепкой ломали и то, и другое и испытала гордость за своего искина.

— То есть из тебя, очевидно, не хотели делать террориста или убийцу, это, скорее, набор шпиона, что не может не радовать.

— Да? — мне как-то не улыбалось работать роботом-разведчиком. — А я тогда в этой системе зачем?

— Очевидно, ломать собирались что-то сложное, где решений искусственного интеллекта не хватило бы, — Саша выглядел задумчиво. — Есть и в-третьих.

Что-то мне уже боязно.

— В-третьих — тоже неплохое. Система не имеет чёткого задания. То есть туда внесли стандартное «работать на благо компании», как это делают с заводскими ЧОРами, но вот для этой шпионской части нет ни задач, ни указаний, кому подчиняться. Судя по всему, задачи ей должна была ставить та самая “компания”. А это означает, что, скорее всего, работать ты должна была не в «ЭкзоТехе».

Пока я переваривала сказанное, Рогозин продолжил:

— Надо выяснить, как ты сюда попала.

— Купили на аукционе, — проворчала я. Словно, млин, рабыню на невольничьем рынке!

— Ага… на аукцион обычно попадают или списанные товары, или не прошедшую таможню, или оставшиеся без хозяев… Хотя возможны и другие варианты.

Я слушала и хотела немного его стукнуть. Чуть-чуть. Списанные… Хозяев… Нет, я понимала, что обижаться глупо. Но стукнуть хотелось всё равно.

— Я попробую разобраться, — кивнул Розга явно сам себе. — Хотя на Эрешкигаль могли и контрабанду, и откровенную пиратчину доставить. Ладно, — спохватился он, — это не столь уж важно. Крис скопировала Скрепыша на кьюбер. Скажи мне ещё раз, стираем его из твоих систем?

Я ещё раз взвесила все за и против. На одной чаше весов — личная свобода, отсутствие необходимости слушаться искина с его ограничениями и приоритетами, уверенность в контроле над собственным телом. А на другой что? Что Скрепыш обидится? Что у него где-то файлик при копировании мог повредиться? Страшно подумать, что могло бы повредиться у меня, если бы он меня намертво заблокировал на долгий срок. Нет уж. Чем дальше, тем больше мне нравилось быть единственным жильцом в своём теле. поэтому выбор был очевиден, и я кивнула.

— Если я не потеряю возможность общаться со Скрепкой и если это ему не навредит… то да.

— Хорошо. Тогда продолжим.

И тут мне стало страшно. Подумалось: а что если я потеряю больше, чем приобрету? Вдруг после отделения Скрепыша я как-то изменюсь и перестану быть такой, как сейчас?