Обещанная демону, похищенная драконом - Анастасия Александровна Енодина Страница 59

— В особняке полно потайных ходов, я лично отыскал три, по которым лет сто никто не пробирался. наверняка Дамиан знает о них, так что найдёт и как провести кого-то в свои покои, и как удовлетворить свои потребности в каком-нибудь тайном помещении. Если это случится — ты потеряешь власть над ним! Этого нельзя допустить! К моменту свадьбы он должен желать тебя так сильно, чтобы это стало смыслом его жизни. И тогда никто, даже появление демона и твоё признание о проклятии не отвернут его от тебя, понимаешь?

Конечно, он был прав. И, конечно, мне нужно было бы послушаться его совета. Но он пока не узнал главного:

— Я люблю его, — выпалила я.

— Чушь! — фыркнул филин.

— Нет, это правда! — я села на кровати, и у меня сползла лямка ночнушки с плеча, обнажая левую грудь. Я не смутилась, но раздражённо поправила лямку и принялась горячо защищать свою позицию: — Я люблю его, пойми! Он смелый, нежный, добрый и сильный! Он спас меня, он ни разу не воспользовался ситуацией в своих целях, хотя я была перед ним и голой, и напичканной зельем отшельников, и он мог сделать со мной, что угодно… Он благородный…

— Просто он первый мужчина, с которым ты так близко общалась, — вздохнул филин, посмотрев на меня, как на неразумного ребёнка. — Они все такие с женщинами, которых хотят влюбить в себя. Дамиан не глуп: он видит, что при всей своей смелости и красоте актриса ты никудышная. Он избрал единственно верный для себя способ: заставить тебя влюбиться по-настоящему. Чтобы ты не играла свою роль, и тогда никто не заметит фальши. Он не союзник тебе, Эрика. У вас разные цели. И ты не любишь его, не обманывай себя! Лёгкая влюблённость тебе не повредит, но и увлекаться не стоит. Тут тонкая грань…

Да уж, тонкая… Такая тонкая, что я уже вообще не понимаю, чего филин от меня хочет.

Я вспомнила, что Дамиан и правда говорил, что благодарен мне, даже если чувства — моё слабое место, и я не смогу хорошо сыграть… Сильвер прав! Дамиан просто понял, что я не справлюсь, но переигрывать времени нет, и потому на роль невесты остаюсь я. И единственный способ сделать всё натурально — заставить меня полюбить… Сказать шёпотом на ухо ласковые слова, попытаться соблазнить, но изобразить целомудренность и благородство…

Слёзы потекли из глаз от обиды и разочарования. Дамиан — не я. Это я так мало, с кем общалась, что полюбила его за пару дней, но он — не такой. У него было много женщин, наверно, и каждую он заставлял полюбить его…

Мягкие перья коснулись моих щёк, смахивая слезинки.

— Не плачь, Эрика! Пока он хочет тебя — он твой! Иди к нему и не дай забыть, насколько ты привлекательна и влюблена в него! Убийственное сочетание!

Сильвер сидел передо мной и был уверен в нашей победе. Его крылья мягко смахивали мои последние слезинки, а я уже продумывала, под каким предлогом заявлюсь к Дамиану.

39

Где его спальня, мне подсказал Сильвер, и я направилась прямиком туда. Босая, завёрнутая в одеяло, перемещалась я маленькими осторожными шагами, чтобы не запнуться об одеяло и не упасть. Коридор оказался пуст и не освещён, но это не остановило меня и даже, наоборот, порадовало: хоть никто не увидит меня в подобном виде.

Но едва я хотела постучать в дверь Дамиана, как она открылась, и я от неожиданности отступила на шаг назад и замерла, ошарашено глядя на мужчину. Он был в халате, накинутом на обнажённое тело, и смотрел на меня удивлённо. Но опомнился быстрее меня и, отойдя в сторону, жестом пригласил входить.

Я сделала лишь шаг, но наступила всё же на случайно выпущенный из рук край одеяла, запнулась об него и упала прямо в объятия мужчины, коснувшись носом кожи на его груди — халат был не плотно запахнут.

В первый миг, вновь ощутив себя в руках этого мужчины, я растерялась и едва не поддалась эмоциям, но выдохнула, собралась и скромно спросила, чуть отстраняясь и заглядывая в глаза:

— Я не помешала?

— Нет, — хрипло ответил Дамиан, и эта хрипотца в его голосе показалась мне столь очаровательной, что советы Сильвера отошли на второй план.

Филин говорил дело, но играть роль невесты и играть с чувствами любимого человека — это разные вещи. На первое я уже подписалась, на второе меня пытался уговорить Сильвер. И почти ведь уговорил!

Но сейчас, глядя в глаза дракона, я не могла продолжать начатое. Но и просто так уйти было бы странно, некрасиво и подозрительно, так что пришлось остаться, но попытаться невнятно объяснить, зачем я здесь:

— Ты не подумай, я зашла… — Замявшись, стала срочно вспоминать, какую причину придумала, покидая свою комнату. Это было непросто: рядом с Дамианом все мысли вылетели из головы. — Я пришла, потому что… мне стало страшно…

“Вспомнила”, наконец, я и потупила взор, смущаясь прямого взгляда мужчины.

ПроклятыйСильвер со своими советами! С каждой новой его идеей я чувствовала себя всё глупее, воплощая её в жизнь.

— Страшно? — переспросил Дамиан с удивлением и волнением.

Наверно, предположил что-то ужасное: вторжение Айрика или появление ещё каких-нибудь врагов. Но у меня была глупейшая причина, которая могла лишь показать мужчине, насколько я нервная и неадекватная.

— Там висит картина на стене, — принялась сбивчиво объяснять я, и чем дольше говорила, тем яснее понимала, что придумала полную чушь. — И она… Ну, мне кажется, что она… смотрит на меня!

Он выдохнул. Смотрящая на меня картина — это было не столь пугающе, как ему поначалу показалось. Ещё бы: я притащилась к нему ночью, в этом одеяле, да ещё и смотрела округлившимися глазами. Мне правда было страшно, но только от того, что приходилось врать, находясь так близко к Дамиану.

— Кто смотрит? — устало спросил дракон.

— Картина, говорю ж! — начала обретать уверенность я.

— Это пейзаж, — скептически глянув на меня, напомнил он. — Как может на тебя смотреть пейзаж?

И правда, как-то не очень правдоподобно звучит…

Я подобрала одеяло, перехватывая его поудобнее и вновь укутываясь в него, тем самым демонстрируя, насколько мне вновь стало неуютно. Причём неуютно от недоверия Дамиана, а не по каким-то иным причинам.

— Не знаю, как она так может, — пожала плечами я. — Это твой мир, тебе виднее! И картина тоже твоя! Может, на ней