Светлая княжна темного рода - Евгения Зимина Страница 6

Это было не защитой меня, а скорее напоминанием о том, что даже унижать надо с достоинством. Но и это было уже чем-то.

Единственным лучом света в этом царстве тьмы стали мои вечерние визиты к бабушке Зое.

Мне разрешили навещать её через день, под предлогом изучения истории рода. На самом деле, эти встречи были спасением.

Её комната стала моим убежищем. Здесь пахло не холодным камнем и страхом, а сушёными травами, воском и старой бумагой. Она позволяла мне сидеть на маленькой табуретке у её кресла и расспрашивала о моей жизни «там».

— А эти… машины, — произносила она, с трудом выговаривая незнакомое слово, — они и правда движутся без лошадей? Силой горящей жидкости?

— Да, бабушка, — кивала я.

— И все люди носят такие же яркие одежды, как ты рассказываешь? И женщины ходят в такой одежде? И правда, что можно поговорить с человеком на другом конце света через маленькую коробочку?

Её вопросы были бесконечны. Она слушала, широко раскрыв свои старческие, но такие живые глаза, и качала головой то ли в ужасе, то ли в восхищении.

— Удивительный мир, — говорила она в конце. — Без магии, но могучий. И ты в нём жила. Ты сильна, дитя. Сильнее, чем думаешь. Не всякий смог бы пережить такой разрыв.

Она никогда не спрашивала, хочу ли я вернуться. Но как-то раз, когда я особенно ярко описывала ночной Питер с его огнями, она положила свою сухую, легкую как перо руку мне на голову.

— Тоска — это тоже сила. Её можно обратить в огонь, который будет жечь твоих врагов. Не забывай прошлое.

В одну из таких встреч я не выдержала и спросила:

— Бабушка Зоя… почему вы все так боитесь света? Почему это… плохо?

Она надолго задумалась, глядя на язычки пламени в камине.

— Страх всегда происходит от непонимания, дитя. Наш род веками строил свою силу на тени, на тайне, на умении прятаться и наносить удар из темноты. Тьма это сущность нашей магии, мы рождаемся с ней и умираем. Когда придет время ты узнаешь другие кланы. Увидишь, как сильна магия. В нашем роду остались лишь… отголоски магии. Мы ослабели настолько, что любой клан может прекратить наше существование, если только захотят.

Она посмотрела на меня.

— Ты сильна, и я вижу в тебе будущее нашего рода. Придет время и ты…

— Пора. — дверь открылась и Григорий басом прервал ее.

— До завтра, бабушка Зоя. — Я улыбнулась ей и поплелась за мужчиной.

— Ольга тебя вызывала. — угрюмо проговорил он, не поворачиваясь.

Внутри всё упало. Что от меня хочет глава клана Меньшиковых?

Глава 7

Через две недели мои попытки укротить свет в том флигеле удавались всё лучше. Григорий оказался отличным учителем. Он повторял, что магия очень сильная, и если я совладаю с ней безупречно, то окажусь не хуже отца. Его я не знала, но Григорий рассказывал мне о нем.

Вскоре по поместью поползли тревожные и оживлённые слухи. Приближался Совет кланов. Нечто вроде дипломатического приёма, на котором самые влиятельные магические кланы России собирались для обсуждения дел, представления наследников, совершения сделок и договорных браков. Я толком не понимала почему придавали ему такое большое значение, но по тому, как суетилась прислуга, как Ольга часами пропадала в кабинете со старейшинами, а Артём оттачивал новые заклинания, было ясно — событие значимое.

Меня эта суета касалась лишь косвенно. Мне было приказано «не позорить род» и оставаться в своих покоях. Все уехали еще час назад, а я надеялась на спокойный тихий вечер и уже смирилась с ролью затворницы, когда ко мне в комнату вошла не служанка, а личная камеристка Ольги.

— Княгиня приказала подготовить тебя, — отрезала она, окинув меня уничижительным взглядом. — Твоё присутствие на Совете необходимо.

Я онемела от удивления.

— Но… почему?

— Приказ не обсуждается, — парировала она и, не церемонясь, принялась рыться в моём скудном гардеробе, выбрав самое простое и тёмное платье, какое только нашла — длинное, с высоким воротом, без единого намёка на отделку. — И надень это. И попытайся не открывать рта без указания.

Причина такой «милости» вскрылась позже, когда меня привезли на Совет. Это было отдельное здание, я не выбиралась за пределы поместья Меньшиковых, поэтому не представляла себе, как выглядит город в котором теперь живу. Однако в потемках из экипажа тоже не сильно всё разглядишь. Меня как будто специально везли какими-то темными переулками, хотя я видела вдалеке освещенные улицы и даже мост.

Я вошла в зал и все взгляды устремились на меня.

Я была экспонатом. Доказательством.

Доказательством того, что Меньшиковы так сильны и уверены в себе, что могут позволить себе держать в стенах своего дома носительницу светлой магии. Живой трофей, демонстрирующий их мощь и контроль.

Зал был полон. Представители других родов чинно прогуливались, общаясь. Их одежды были богаче и изысканнее, чем у Меньшиковых, у некоторых преобладали тёмные, глубокие цвета — иссиня-чёрные, багровые, изумрудно-тёмные. Магия здесь витала в воздухе, густая и разнородная, щекочущая кожу. Я чувствовала лёгкое головокружение от такого обилия силы вокруг. Григорий меня об этом предупреждал, как и говорил, что мне еще рано встречаться с другими кланами. Нужно научиться ставить блоки, закрываться от чужой магии, от тяжелого ощущения незнакомой силы.

Я старалась держаться в тени колонн, надеясь переждать. Я видела, как Ольга с сладкой улыбкой общалась с главой рода Чернооких, высоким сухопарым мужчиной с жёстким взглядом. Видела, как Артём важно беседовал с кем-то из молодых Волховых. Я училась распознавать их символику. Одежда каждого клана была украшена родовыми узорами, и это первое, чему меня учили в теории.

И тогда я увидела его.

Дмитрий Зарев стоял у камина, непринуждённо беседуя с парой пожилых магов. Он был одет в тёмно-бордовый камзол, расшитый сложным золотым узором, напоминающим потрескивающие языки пламени. Он выглядел так, будто был хозяином этого приема, а не гостем как все. Его присутствие было таким же ярким и доминирующим, как тогда, в Круглом Зале.

И его взгляд, золотой и пронзительный, уже был устремлён на меня.

Я замерла, как кролик перед удавом. Он что-то сказал своим собеседникам, те кивнули и отошли. Не спеша, с грацией большого хищника, он начал двигаться ко мне через зал. Люди расступались перед ним, одни с подобострастием, другие с нежеланием стоять на его пути из страха.

Я оглянулась, ища спасения, но Григорий лишь внимательно наблюдал за происходящим с другого конца зала, не делая ни единого движения, чтобы вмешаться. Это тоже было частью