Искусство быть тобой - Эмили Ли Страница 7

неё не получится. Прохожие при виде неё посмеивались, но Кейтлин это даже немного льстило: хоть кому-то настроение подняла в этой беспросветности. На секунду она серьезно задумалась о комедийной роли, но тут же опустилась с небес на землю. Какие роли? Какой театр? Оливер же сказал, что начал сначала, значит, за душой совсем ничего нет. Сейчас на такое подписаться — безумие. Кейтлин юркнула с заднего входа в таверну и сразу поспешила на кухню. Помимо уборки, в её обязанности входила любая помощь повару. Заглянувшая Мирела окинула подругу сердитым взглядом. — Думала, уже не явишься. — Прости, сегодня в городе бегала, искала себе подработку, вот немного задержалась. — Кейтлин натянула самую дружелюбную из своего арсенала улыбку и бросила на неё виноватый взгляд. — И как успехи? — несколько высокомерно спросила Мирела. Кейтлин терпеть не могла вот это её чувство превосходства. Да, когда-то подруга ей помогла: нашла приличное жилье и на работу пристроила, но и Кейтлин много для неё в своё время делала, когда была возможность помогать. Вспомнив, что ответа она так ещё и не дала, как можно равнодушнее проговорила: — Не повезло, взяли другого. Мирела хмыкнула. И в этом звуке Кейтлин отчетливо услышала: «Неудивительно». Подруга уже развернулась, чтобы уйти обратно в зал, как у Кейтлин взыграла злость. — Видела сегодня Оливера, — словно невзначай бросила Кейтлин, возвращая внимание овощам, которые нужно было перечистить. Краем глаза отметив, что Мирела замерла и не уходит, она добавила: — Работу предложил. Завтра буду играть в его спектакле. — Кейтлин сделала паузу, заранее наслаждаясь возможной реакции, и договорила: — У меня главная роль. Принцесса. Подруга глубоко вздохнула и бросила на неё взгляд через плечо. В глазах женщины блеснула тьма. Сочетание ядовитой зависти и лютого желания отомстить так легко угадывалось, что Кейтлин впервые воочию смогла убедиться в столь точном определении, которое давали подобным людям, — заклятый друг. Ярких эмоций от неприятного открытия не было: после вчерашнего её вообще мало чем можно было удивить. А вот недоумение оттого, что она только сейчас поняла, с кем общалась все эти годы, вылилось в выдох разочарования. Память сразу же услужливо стала собирать разбросанную во времени мозаику из взаимодействий с Мирелой и находить очень болезненные для осознания вещи. Не только по работе. Во всем. Горечь стала такой осязаемой, как будто во рту и правда разлилась желчь. Кейтлин схватила стакан, поспешила наполнить его водой. Жадно припала губами и пила. Словно это могло помочь проглотить застрявший в горле ком. Пальцы сжали стакан до побеления костяшек. Черт! Она с силой опустила его на стол. Повар на неё прикрикнул, напоминая, что ей платят не за то, что она прохлаждается. Кейтлин послушно кивнула. Ей нужна работа… Любая. Лишь бы не здесь. Не рядом с этой змеей. Нужно найти ещё хоть что-нибудь. С этой надеждой и доработала до конца смены. *** Кейтлин упрямо шла к месту стоянки фургонов, хоть всё внутри протестовало. И чем ближе она подходила к мосту, тем сильнее её одолевала паника. Она словно шла к месту своей гибели. Так всё время ощущалось это место. Как будто тогда умерла всё же именно она, а не Мередит Макторри. Кейтлин топнула ногой и решительно сжала кулаки, прогоняя абсурдные мысли. Она не верила в потустороннее, а порой, после очередного этапа отчаяния в её жизни, начинала сомневаться и в милости Создателя. Мост был всё ближе, а сердце стучало всё чаще… Когда Кейтлин ступила на него, в ушах зазвенело, а голова закружилась. Женщина понимала, что нужно дышать ровно и не задерживать дыхание, тогда и состояние придет в норму, но у чувств была своя воля. — С вами всё хорошо? Кейтлин сфокусировалась на говорившем, радуясь, что в это мгновение она не одна. Радость была мимолетной. — Бернар? — изумленно выдохнула она имя, которое никогда не собиралась произносить. — Кейтлин?! — Мужчина опешил и отстранился, а потом стал вглядываться в её лицо. Кейтлин тоже не могла не смотреть на него. Он запомнился ей таким невероятно красивым и обаятельным, что сейчас этот сильно постаревший, практически лысый мужчина с посеревшим, болезненным лицом просто не мог быть Бернаром. — Оливер сказал, что нашел тебя, но я почему-то не думал, что ты отважишься. Тем более вот так, внезапно. — Он вдруг широко улыбнулся и игриво ущипнул её за бок. — Хороша, как и раньше. Кейтлин не могла сказать подобное о своем бывшем женихе. Она вообще не понимала, о чем могла бы с ним говорить. Он заметил её насторожённость и некоторую отстраненность и сделал пригласительный жест, предлагая идти дальше. Вступив на мост, Кейтлин вдруг поняла, что власть этого места над ней развеялась. Оно перестало быть судьбоносным. Просто часть её прошлого. Собственные недавние страхи вызвали улыбку. Бернар перемену заметил и чуть придвинулся, желая идти ещё ближе. — Как жизнь-то? Муж? Детишки? Или одна? У меня вот не сложилось. Так и не смог тебя забыть. Кейтлин перевела на него взгляд. Он серьёзно сейчас? Она не ослышалась? Игривые нотки? Он флиртует? Намекает на что-то? Или расписывается в собственной умственной неполноценности, раз допускает мысль, что она второй раз купится на это? А может, таким образом открыто говорит о её недалекости… Неужели она до такой степени производила впечатление дуры? Хотя если учитывать, что она не замечала, как её «подруга» спит с её «женихом», при этом верила его сказкам, то — да. — Замужем, — без тени иронии ответила она, смотря ему прямо в глаза. — За принцем. Бернар сначала замер от неожиданности, а потом задорно рассмеялся, как будто она сказала очень остроумную шутку. Кейтлин презрительно скривилась и перевела взгляд на простирающуюся реку, которую пересекала сейчас. Вспомнился принц. Теперь она уже знала, что в ту ночь перед ней действительно был второй сын Главы дома Ниа Скайл. Его Высочество Финн. Вспомнился его безумный взгляд с затаенной надеждой, сильные руки, которые сжимали её плечи, и эмоциональное предложение: — Мы заплатим, сколько скажешь. Всё организуем сами, тебе лишь нужно на время стать принцессой. Ты предотвратишь войну, спасешь не одну жизнь, при этом разбогатеешь. Но нужно идти, прямо сейчас, пока никто ничего не заметил. Бернар её задумчивость и грусть во взгляде расценил по-своему. Он дотронулся до её руки и провел по ней пальцами, а потом наклонился и тихо проговорил: — Приходи сегодня после спектакля. Вспомним былое. Ярость вспыхнула, но прошлась не огнем по душе, а ледяной волной, замораживая остальные чувства. Прежде чем она сама осознала, её кулак, сжатый до хруста в костяшках,